Военный флот России. Грустный взгляд в будущее. Ракетные крейсера

В прошлой части цикла мы рассмотрели перспективы развития (вернее, полное отсутствие таковых) эсминцев и больших противолодочных кораблей ВМФ РФ. Тема сегодняшней статьи – крейсера.

Надо сказать, что в СССР этому классу кораблей уделялось самое пристальное внимание: в послевоенный период и до 1991 г. в строй вступило 45 кораблей этого класса (включая артиллерийские, конечно), а к 1 декабря 2022 г. сохранилось 8 крейсеров. (Тяжелому авианесущему крейсеру «Адмирал

флота

Советского Союза Кузнецов» мы посвятим отдельную статью, так как, вне зависимости от особенностей отечественной классификации, данный корабль является авианосцем. Сегодня же мы ограничимся ракетными крейсерами.)

Ракетные крейсера (РКР) проекта 1164. 3 ед.

Водоизмещение (стандартное/полное) — 9 300/11 300 т, скорость – 32 уз., вооружение: 16 ПКР «Базальт», 8*8 ЗРК С-300Ф «Форт» (64 ЗР) , 2*2 ПУ ЗРК «Оса-МА» (48 ЗУР), 1*2 130-мм АК-130, 6 30-мм АК-630, 2*5 533-м торпедных аппарата, 2 РБУ-6000, ангар для вертолета Ка-27.

Все три корабля этого типа: «Москва», «Маршал Устинов», «Варяг» находятся в строю ВМФ РФ, причем первый из них – флагман Черноморского флота, а последний – Тихоокеанского.

Тяжелый атомный ракетный крейсер (ТАРКР) проекта 1144.2. 3 ед.

Водоизмещение (стандартное/полное) — 23 750-24 300/25 860 – 26 190 т. (данные в различных источниках сильно расходятся, иногда указывается полное водоизмещение 28 000 т.), скорость – 31 уз., вооружение – 20 ПКР «Гранит», 6*8 ЗРК «Форт» (48 ЗУР), «Форт-М» (46 ЗУР), 16*8 ЗРК «Кинжал» (128 ЗУР), 6 ЗРАК «Кортик» (144 ЗУР), 1*2 130-мм АК-130, 2*5 533-мм торпедных аппарата с возможностью применять ПЛУР комплекса «Водопад-НК», 2 РБУ-12000, 1 РБУ-6000, ангар на 3 вертолета.

Предполагалось, что все три корабля данного типа, «Петр Великий», «Адмирал Нахимов» и «Адмирал Лазарев», будут построены по одному проекту, но фактически они не являлись идентичными и имели некоторую разницу в номенклатуре вооружения. ЗРК «Форт-М» установлен только на «Петре Великом», на остальных кораблях стоят два ЗРК «Форт», их общий боекомплект составляет 96 ракет, а не 94, как на «Петре Великом». Вместо этого на ЗРК Кинжал и ЗРАК «Кортик» на «Адмирале Нахимове» и «Адмирале Лазареве» устанавливались комплексы ЗРК «Оса-М» (по 2 на корабль) и по восемь 30-мм АК-630. «Петр Великий» и «Адмирал Нахимов» имеют 2 РБУ-12000 и один РБУ-6000, а вот на «Адмирале Лазареве» — наоборот, один РБУ-12000 и два РБУ-6000.

«Петр Великий» в настоящее время служит на Северном флоте РФ, «Адмирал Нахимов» проходит модернизацию. «Адмирал Лазарев выведен из состава флота.

Тяжелые атомные ракетные крейсера (ТАРКР) проекта 1144.1. 1 ед.

Водоизмещение (стандартное/полное) 24 100 /26 190 т., скорость – 31 уз., вооружение – 20 ПКР «Гранит», 12*8 ЗРК «Форт» (96 ЗУР), 2*2 ЗРК «Оса-М» (48 ЗУР), 1*2 ПУ ПЛУР «Метель», 2*1 100-мм АК-100, 8 30-мм АК-630, 2*5 533-мм торпедных аппарата, 1 РБУ-12000, 2 РБУ-6000, ангар на 3 вертолета.

Первенец класса ТАРКР в отечественном флоте, в СССР получил имя «Киров», в ВМФ РФ – «Адмирал Ушаков». Выведен из состава ВМФ РФ в 2002 г., но пока не утилизован.

Излишне напоминать, что все ракетные крейсера, которыми мы располагаем, достались РФ в наследство от СССР. Только «Петр Великий» достраивался в РФ, но он был спущен на воду в 1989 г. и к моменту развала Союза был в достаточно высокой степени готовности.

Советские ракетные крейсера – это уникальное в своем роде оружие, созданное в рамках концепций боевого применения ВМФ СССР. Мы не будем сегодня детально разбирать историю их создания, потому что и РКР проекта 1164 и ТАРКР проекта 1144 достойны даже не отдельной статьи, а цикла статей каждый, а ограничимся лишь самыми общими вехами.

Некоторое время (после Второй мировой войны) основным противником нашего флота считались авианосные группировки НАТО и в этот период концепция флота СССР предполагала борьбу с ними в ближней нашей морской зоне, где надводные корабли действовали бы совместно с ракетоносной авиацией. Хотя стоит отметить, что даже тогда мы строили вполне себе океанские корабли, такие как артиллерийские крейсеры типа «Свердлов» (проект 68-бис) – по всей видимости, Иосиф Виссарионович Сталин хорошо понимал, что океанский флот является инструментом не только войны, но и мира.

Однако после появления в составе вражеских флотов атомных подводных лодок (носителей баллистических ракет с ядерными боезарядами, ПЛАРБ) именно они стали приоритетной целью для нашего ВМФ. И вот тут у СССР возникли, не побоимся этого слова, неразрешимые концептуальные сложности.

Дело в том, что дальность даже самых первых баллистических ракет ПЛАРБ в разы превосходила боевой радиус палубной авиации, соответственно вражеские ПЛАРБ могли действовать на большем удалении от наших берегов. Для того, чтобы противодействовать им следовало идти в океан и/или отдаленные морские районы. Для этого требовались достаточно крупные надводные корабли, с мощной гидроакустической аппаратурой, и они в СССР были созданы (БПК). Однако БПК, разумеется, не могли успешно действовать в условиях подавляющего господства США и НАТО в океане. Для того, чтобы группы ПЛО СССР могли успешно выполнить свои функции необходимо было как-то нейтрализовать американские авианосные и корабельные ударные группировки. У наших берегов это могла бы сделать МРА (морская ракетоносная авиация), но ее ограниченный радиус не позволял ей действовать в океане.

Соответственно, СССР потребовалось средство нейтрализации АУГ НАТО вдали от родных берегов. Первоначально эта задача возлагалась на подводные лодки, но очень скоро стало ясно, что самостоятельно они эту проблему не решат. Наиболее реалистичный путь – создание собственного авианосного флота – по ряду причин оказался для СССР неприемлем, хотя отечественные моряки очень хотели авианосцы и в конечном итоге СССР приступил к их строительству. Тем не менее, в конце 60-х начале 70-х годов об авианосцах можно было только мечтать, АПЛ самостоятельно разгромить флоты НАТО в океане не могли, а руководство страны ставило задачу уничтожения ПЛАРБ.

Тогда решено было сместить акцент на создание нового оружия – противокорабельных крылатых ракет большой дальности, а также космической системы целеуказания для них. Носителем таких ракет должен был стать новый, специализированный класс океанского надводного ударного корабля – ракетный крейсер.

Каким именно он должен быть, ясности не было. Первоначально думали об унификации на базе БПК проекта 1134 и 1134Б, с тем чтобы с использованием одного корпуса создавать корабли ПЛО (то есть БПК), ПВО (с размещением на них ЗРК «Форт») и ударных — носителей ПКР. Затем отказались от этого в пользу ракетного крейсера «Фугас» проекта 1165, который нес и ПКР и ЗРК «Форт», но его потом закрыли из за слишком высокой стоимости – корабль предполагалось делать атомным. В итоге вернулись к БПК проекта 1134Б, но решили делать не унификацию в едином корпусе, а значительно более крупный ракетный крейсер на его базе.
Идея заключалась в том, чтобы создать флагманский корабль группы ПЛО, оснащенный мощным ударным и зенитным вооружением, причем последнее должно было обеспечить не объектовую, а зональную ПВО (т.е. прикрывать всю группу кораблей). Так появился ракетный крейсер проекта 1164.

В то же время и параллельно с разработкой нового ракетного крейсера, в отечественных КБ проектировали БПК с атомной силовой установкой. Начинали в водоизмещения 8 000 т., но в дальнейшем аппетиты моряков росли и в результате получился корабль стандартным водоизмещением порядка (или даже свыше) 24 000 т., оснащенный едва ли не всей существующей на тот момент номенклатурой вооружений. Разумеется, речь идет о тяжелом атомном ракетном крейсере проекта 1144.

Тот факт, что проект 1164 создавался изначально как ракетный крейсер, а проект 1144 – как БПК, до некоторой степени объясняет, каким образом в СССР в одно и то же время, параллельно, создавались два абсолютно разных корабля для выполнения одних и тех же задач. Конечно, такой подход ни в какой мере нельзя назвать здравым, но нельзя не признать, что в результате этого отечественный ВМФ получил два типа чрезвычайно красивых кораблей вместо одного (да простит мне уважаемый читатель такое лирическое отступление).

Если сравнить между собой «Атланты» (корабли проекта 1164) и «Орланы» (проект 1144), то, конечно, «Атланты» менее размерны и более дешевы, а потому более пригодны для крупносерийной постройки. Но, конечно, «Орланы» много мощнее. По воззрениям тех лет, для того, чтобы «пробить» ПВО АУГ и нанести неприемлемый ущерб авианосцу (полностью вывести из строя или уничтожить) необходимо было 20 тяжелых ПКР в одном залпе. «Орлан» имел 20 «Гранитов», на атомные подводные ракетоносцы проекта 949А «Антей» ставили 24 таких ракеты (чтобы, так сказать, с гарантией) но «Атланты» несли только 16 «Базальтов». На «Орланах» стояло два ЗРК «Форт», а значит имелось 2 поста РЛС сопровождения и подсветки целей «Волна». Каждый такой пост мог наводить 6 ЗУР на 3 цели, соответственно, возможности «Орлана» по отражению массированных налетов были значительно выше, тем более что у «Атланта» расположенная в корме РЛС «не видит» носовые секторы – они закрыты надстройкой крейсера. Ближняя ПВО у «Орлана» и «Атланта» была сопоставимой, но на «Петре Великом» вместо устаревших уже ЗРК «Оса-М» установлен ЗРК «Кинжал», а вместо «металлорезок» АК-630 – ЗРАК «Кортик». На «Атлантах», в силу их меньшего размера, подобная модернизация вряд ли возможна.

Кроме этого, ПЛО «Атлантов» было сознательно принесено в жертву: дело в том, что размещение мощнейшего на тот момент ГАК «Полином» увеличивало водоизмещение корабля примерно на полторы тысячи тонн (сам ГАК весит порядка 800 т) и это сочтено было неприемлемым. В результате «Атлант» получил весьма скромную «Платину», годную разве только для самообороны (да и то – не слишком). В то же время возможности подводного поиска «Орланов» не уступают таковым у специализированных БПК. Наличие целой авиагруппы из трех вертолетов, вне всякого сомнения, обеспечивают «Орлану» куда лучшие возможности ПЛО, а также поиска и сопровождения надводных целей, нежели один вертолет «Атланта». Кроме этого, наличие атомной энергетической установки обеспечивает «Орлану» куда лучшие возможности по сопровождению вражеских авианосных группировок, чем Атланту с его обычной ЭУ. «Атлант», в отличие от «Орлана», не имеет конструктивной защиты.

Интересный аспект. Долгое время утверждалось, что слабым местом наших тяжелых кораблей была БИУС, неспособная сочетать применение всего многообразия установленного на крейсерах вооружения. Возможно это и так, но автору настоящей статьи попадались в сети описания учений, в которых тяжелый атомный ракетный крейсер, получив данные воздушной цели от самолета ДРЛО А-50 (с крейсера цель не наблюдали), выдал целеуказание зенитному ракетному комплексу большого противолодочного корабля и тот, не наблюдая воздушную цель сам, и пользуясь исключительно ЦУ, полученным от ТАРКР, поразил ее зенитной ракетой. Данные, разумеется, совершенно неофициальны, но…

Разумеется, ничто не дается даром. Размеры «Орлана» поражают воображение: полное водоизмещение в 26 000 – 28 000 т делает его крупнейшим неавианосным кораблем мира (даже циклопическая РПКСН проекта 941 «Акула» все же меньше). Множество иностранных справочников называют «Петра Великого» «battlecruiser», то есть линейным крейсером. Вне всякого сомнения, правильно было бы придерживаться российской классификации, но… глядя на стремительный и грозный силуэт «Орлана» и вспоминая тот сплав скорости и огневой мощи, который явили миру линейные крейсера, поневоле задумываешься: что-то в этом есть.

Но столь крупный и насыщенный вооружением корабль получился очень дорогим. По некоторым данным, стоимость ТАРКР в СССР составляла 450-500 млн. руб., что приближало его к тяжелым авианесущим крейсерам – ТАВКР проекта 1143.5 (в дальнейшем «Кузнецов») стоил 550 млн. руб., а атомный ТАВКР 1143.7 – 800 млн. руб.

По большому счету, советские ракетные крейсера имели два принципиальных недостатка. Во-первых, они не были самодостаточны, потому что их основное оружие, противокорабельные ракеты, могли применяться на загоризонтные дальности только по внешнему целеуказанию. Для этого в СССР была создана система разведки и целеуказания «Легенда», и она действительно позволяла применять ПКР на полную дальность, но – с существенными ограничениями. Спутники пассивной радиолокационной разведки не всегда могли вскрыть местоположение неприятеля, а спутников с активной РЛС на орбите никогда не было много, они не давали 100% охвата морской и океанской поверхностей. Эти спутники были очень дороги, они несли мощную РЛС, позволяющую контролировать с орбиты высотой 270 -290 км боевые корабли НАТО, атомный реактор в качестве источника энергии для РЛС, а еще – специальную разгонную ступень, которая, после того, как спутник исчерпает свой ресурс, должна была вывести отработавший свое реактор на орбиту 500-1000 км от Земли. В принципе, даже и оттуда в конце концов земное притяжение притянет реакторы обратно, но это должно было произойти не раньше, чем через 250 лет. По всей видимости, в СССР считали, что к этому времени космические корабли уже будут бороздить просторы Галактики и с многочисленными валящимися в атмосферу реакторами мы как-нибудь разберемся.

Но важно то, что даже СССР не мог обеспечить абсолютного охвата земной поверхности, активными спутниками системы «Легенда», а это значило, что приходилось ждать, пока спутник пройдет над нужным участком моря или океана. Кроме того, спутники на относительно низких орбитах, да еще и демаскирующие себя сильным излучением могли быть уничтожены противоспутниковыми ракетами. Были и иные сложности и в целом система не гарантировала уничтожения вражеских АУГ в случае начала глобального конфликта. Тем не менее, советские ракетные крейсера оставались грозным оружием и ни один американский адмирал не мог чувствовать себя спокойно, находясь в пределах досягаемости ракет «Кирова» или «Славы».

Второй большой недостаток отечественных РКР и ТАРКР – это их высокая специализация. По большому счету, они могли уничтожать корабли противника, возглавлять и управлять действиями отряда кораблей, прикрывая их своими мощными ЗРК, но это и все. Угрозы для береговых целей такие крейсера не представляли никакой – несмотря на наличие 130-мм артсистемы, подводить столь крупные и дорогие корабли к враждебным берегам для артиллерийских обстрелов было сопряжено с чрезмерным риском. Теоретически тяжелая ПКР могла использоваться для поражения наземных целей, но практически в этом было мало смысла. По некоторым данным ПКР «Гранит» стоила примерно столько же, или даже дороже современного ей истребителя, и мало какие береговые цели были «достойны» столь дорогостоящего боеприпаса.

Иными словами, советская концепция борьбы с вражескими АУГ: создание противокорабельных ракет большой дальности и их носителей (РКР, ТАРКР, подводных ракетоносцев «Антей»), системы разведки и целеуказания для этих ракет («Легенда») и при этом – еще и сильнейшей морской ракетоносной авиации наземного базирования была по затратам сопоставима со строительством мощного авианосного флота, но не давала таких же широких возможностей по уничтожению надводных, подводных, воздушных и наземных целей, как те, которыми обладали авианосные группировки.

Сегодня возможности ракетных крейсеров флота РФ существенно снизились. Нет, сами они остались теми же самыми, и несмотря на появление новейших оборонительных систем оружия, таких как зенитные ракеты ESSM или СМ-6, автору настоящей статьи совершенно не хотелось бы оказаться на месте американского адмирала, по флагманскому авианосцу которого «Петр Великий» выпустил два десятка «Гранитов». Но сильно уменьшились возможности РФ давать целеуказание тяжелым ПКР: в СССР была «Легенда», но она самоуничтожилась, когда спутники исчерпали свой ресурс, а новых не появилось, «Лиану» развернуть так и не смогли. Как бы ни превозносили натовские системы обмена данными, их аналог существовал и на флоте СССР (станции взаимного обмена информацией или ВЗОИ) и ракетный крейсер мог воспользоваться данными, которые получил другой корабль или самолет. Такая возможность существует и сейчас, но количество кораблей и самолетов по сравнению с временами СССР уменьшилось кратно. Единственный прогресс – это строительство загоризонтных радиолокационных станций (ЗГРЛС) в РФ, но могут ли они давать целеуказание для ракет – неясно, насколько известно автору, в СССР выдавать ЦУ ЗГРЛС не могли. Кроме того, ЗГРЛС представляют собой стационарные масштабные объекты, которые, вероятно, в случае серьезного конфликта не так уж трудно будет сильно повредить или уничтожить.

Тем не менее, сегодня именно ракетные крейсера представляют собой «точку опоры» отечественных надводных флотов. Каковы их перспективы?

Все три «Атланта» проекта 1164 в настоящее время остаются в строю – можно лишь пожалеть, что в свое время не удалось договориться с Украиной о выкупе четвертого крейсера этого проекта, который в высокой степени готовности гниет у достроечной стенки. Сегодня этот шаг невозможен, да был бы уже бессмысленным – корабль слишком стар для достройки. В то же время, проект 1164 буквально «нашпигован» оружием и оборудованием, что сделало из него очень грозный корабль, но сильно уменьшило его модернизационные возможности. «Москва», «Маршал Устинов» и «Варяг» вошли в состав отечественного флота в 1983, 1986 и 1989 годах соответственно, на сегодняшний день им 35, 32 и 29 лет. Возраст серьезный, но при своевременном ремонте данные РКР вполне способны служить лет до сорока пяти, так что в ближайшее десятилетие ни один из них не уйдет «на пенсию». Вероятнее всего, за это время корабли не подвергнутся каких-либо кардинальным модернизациям, хотя исключить установку новых ПКР в старых пусковых установках и совершенствование ЗРК «Форт» — впрочем, все это догадки.

А вот с ТАРКР ситуация далеко не столь радужна. Как мы уже говорили выше, сегодня ведутся работы на «Адмирале Нахимове», причем его модернизация достаточно глобальна. Более-менее достоверно известно о замене ПКР «Гранит» на УВП на 80 современных ракет, таких как «Калибр», «Оникс» и, в перспективе, «Циркон». Что до ЗРК, то изначально в печати во множестве ходили слухи об установке на ТАРКР системы «Полимент-Редут». Возможно, первоначально такие планы и существовали, но затем, по всей видимости, от них отказались, а быть может это изначально были домыслами журналистов. Дело в том, что «Редут» все же не более чем ЗРК средней дальности, а комплексы на основе С-300 имеют куда более «длинную руку». Поэтому наиболее реалистичными выглядят сведения о том, что «Адмирал Нахимов» получит «Форт-М», наподобие того, который был установлен на «Петре Великом». Можно также допустить, что комплекс будет адаптирован для использования новейших ракет, используемых в С-400, хотя это и не факт. «Металлорезки» АК-630 будут заменены, по имеющимся данным, на ЗРАК «Кинжал-М». Кроме этого, планировалась установка противоторпедного комплекса «Пакет-НК».

О сроках ремонта и модернизации. Вообще говоря ТАРКР «Адмирал Нахимов» находился на «Севмаше» с 1999 г., а в 2008 г. с него выгрузили отработанное ядерное топливо. По сути, корабль находился скорее в отстое, чем в ремонте. Контракт на модернизацию заключили только в 2022 г., но подготовительные ремонтные работы начались раньше – с того момента, как стало ясно, что контракт будет заключен. Предполагалось, что крейсер будет сдан флоту в 2022 г, потом – в 2022 г., потом снова называлась дата 2022 г., затем – 2020, и вот, по последним данным, это будет 2021 год. Иными словами, даже если считать, что сроки в очередной раз не «уедут» вправо, и отсчитывать начало ремонта с момента заключения контракта (а не с фактической даты начала ремонта) то получается, что ремонт «Адмирала Нахимова» займет 8 лет.

Немного о стоимости. В 2022 г руководитель департамента гособоронзаказа Объединенной судостроительной корпорации (ОСК) Анатолий Шлемов сообщил, что ремонт и модернизация крейсера будут стоить 30 млрд. руб., а приобретение новых комплексов вооружения – 20 млрд. руб., то есть общая стоимость работ по «Адмиралу Нахимову» составит 50 млрд. руб. Но нужно понимать, что это были лишь предварительные цифры.

Нам давно уже стала привычной ситуация, когда сроки ремонтов кораблей и стоимость их ремонта существенно возрастают от первоначальных. Обычно в этом упрекают кораблестроителей, мол работать разучились, а аппетиты растут, но подобный упрек не совсем верен, и любой, кто работал на производстве меня поймет.

Все дело в том, что полную оценку стоимости ремонта можно произвести только тогда, когда ремонтируемый агрегат разобран и понятно, что именно нуждается в ремонте, а что – в замене. Но вот заранее, не разбирая агрегат, определять стоимость его ремонта сродни гаданию на кофейной гуще. В этом «гадании» сильно помогают так называемые графики планово-предупредительных ремонтов, но при одном условии – когда они исполняются своевременно. Вот только с ремонтом кораблей флота была проблема еще в СССР, а после 1991 г она, можно сказать, исчезла — по причине отсутствия всякого ремонта.

И вот сейчас, когда принимается решение о модернизации того или иного корабля, на верфь прибывает эдакий «кот в мешке» и сходу угадать, что в нем требует ремонта, а что – нет, практически невозможно. Настоящие объемы ремонта выявляются уже в ходе его осуществления, и, конечно, эти «открытия» увеличивают как сроки ремонта, так и его стоимость. Автор настоящей статьи не пытается, конечно, изобразить кораблестроителей «белыми и пушистыми», там своих проблем хватает, но смещение сроков и стоимости имеет не только субъективные, но и вполне объективные причины.

Поэтому следует понимать, что 50 млрд. руб., озвученные Анатолием Шлемовым в 2022 г., это только предварительная оценка стоимости ремонта и модернизации «Адмирала Нахимова», которая в процессе проведения работ существенно возрастет. Но даже указанные 50 млрд. руб. в сегодняшних ценах, если пересчитывать через официальные данные об инфляции (а не через реальную инфляцию) составляют 77,46 млрд. руб., а с учетом «естественного» увеличения стоимости ремонтов – пожалуй, не менее 85 млрд. руб., а может быть и еще больше.

Иными словами, ремонт и модернизация ТАРКР проекта 1144 «Атлант» — вещь чрезвычайно длительная и затратная. Если попытаться выразить ее стоимость в сопоставимых величинах, то возвращение в строй «Адмирала Нахимова» обойдется нам дороже, чем три фрегата «адмиральской» серии или, например, дороже строительства подводной лодки типа «Ясень-М».

Следующим «кандидатом» на модернизацию является ТАРКР «Петр Великий». Крейсеру, вошедшему в строй в 1998 г. и с тех пор не проходившему серьезного ремонта, пора уже делать «капиталку», а раз так, то заодно стоит также и модернизировать его. А вот «Адмирал Лазарев», очевидно, модернизирован не будет, и тому есть несколько причин. Во-первых, как уже говорилось выше, стоимость модернизации чрезвычайно высока. Во-вторых, на сегодняшний день в РФ ремонт и модернизацию такого уровня сложности, пожалуй, сможет провести только «Севмаш», а он в ближайшие 8-10 лет будет занят «Адмиралом Нахимовым» и «Петром Великим». И в-третьих, «Адмирал Лазарев» вошел в строй в 1984 г., сегодня ему «стукнуло» уже 34 года. Даже если прямо сейчас поставить его на верфь, и с учетом того, что там он пробудет лет 7-8 минимум, то после модернизации он вряд ли сможет прослужить больше 10-12 лет. В то же время «Ясень», построенный примерно на те же деньги и в те же самые сроки, прослужит как минимум 40 лет. Таким образом, даже немедленная постановка в ремонт «Адмирала Лазарева» — достаточно сомнительное мероприятие, а уж браться за его ремонт еще через несколько лет и вовсе не будет иметь никакого смысла. К сожалению, все вышесказанное относится и к головному ТАРКР «Адмирал Ушаков» («Киров»).

В целом же можно сказать следующее: на какое-то время ситуация с ракетными крейсерами в РФ стабилизировалась. В последние годы мы имели готовыми «к походу и бою» три корабля этого класса: «Петр Великий», «Москва» и «Варяг» были на ходу, «Маршал Устинов» проходил ремонт и модернизацию. Теперь «Устинов» вернулся в строй, но «Москве» давно пора в ремонт, потом, вероятно, будет ремонтироваться «Варяг». В то же время «Петра Великого» сменит «Адмирал Нахимов», таким образом можно рассчитывать, что в ближайшие 10 лет у нас будут постоянно действующими два крейсера проекта 1164 и один – проекта 1144. Но вот в дальнейшем «Атлантам» придет время постепенно уходить на покой – спустя десятилетие их срок службы составит 39-45 лет., а вот «Адмирал Нахимов», быть может, останется в составе флота до 2035-2040 гг.

Будет ли им замена?

Это может прозвучать крамольным, но совершенно неясно, нужны ли нам ракетные крейсера как класс боевых кораблей. Понятно, что сегодня ВМФ РФ нужен ЛЮБОЙ военный корабль, потому что их численность давно уже пробила дно и в своем сегодняшнем состоянии флот не может обеспечить выполнение даже такой ключевой задачи, как прикрытие районов развертывания РПКСН. Кроме этого, следует понимать, что в будущем, с той экономической политикой, которую проводит сегодня руководство страны, каких-то рек изобилия у нас в бюджете не предвидится, и если мы хотим получить когда-нибудь дееспособный и сколько-то отвечающий своим задачам ВМФ, то должны выбирать типы кораблей с учетом критерия «стоимость-эффективность».

В то же время крайне сомнительно, что класс ракетных крейсеров удовлетворяет такому критерию. Уже лет десять идут разговоры о создании перспективного эсминца, а после начала реализации ГПВ 2022-2020 появились некоторые подробности о будущем проекте. Из них становилось совершенно ясно, что, по сути проектируется не эсминец, а универсальный ракетно-артиллерийский надводный боевой корабль, оснащенный мощным ударным вооружением (крылатые ракеты различных типов), зональной ПВО, основой которой должен был стать ЗРК С-400, если не С-500, противолодочным вооружением, и т.д. Однако подобный универсализм заведомо не вписывается в габариты эсминца (7- 8 тыс. тонн стандартного водоизмещения), соответственно уже в самом начале говорилось, что водоизмещение корабля нового проекта составит 10-14 тыс. тонн. В дальнейшем эта тенденция сохранялась – по последним данным водоизмещение эсминца типа «Лидер» составляет 17,5-18,5 тыс. тонн., при том что его вооружение (опять же, по непроверенным слухам) составит 60 противокорабельных крылатых, 128 зенитных и 16 противолодочных ракет. Иными словами, этот корабль по размерам и боевой мощи занимающий промежуточное положение между модернизированным «Орланом» и «Атлантом» и имеющий атомную силовую установку, является полноценным ракетным крейсером. Согласно озвученным в открытой печати планам, планировалось построить 10-12 подобных кораблей, но «проскакивали» также более скромные цифры 6-8 единиц в серии.

Но какова стоимость реализации подобной программы? Мы уже видели, что ремонт и модернизация ТАРКР по предварительным (и явно заниженным) прогнозам в 2022 г стоила 50 млрд. руб. но очевидно, что строительство нового корабля оказалось бы намного дороже. Было бы совершенно неудивительно, если стоимость эсминца «Лидер» в ценах 2022 г составила бы 90-120 млрд. руб., или даже более. В то же время стоимость перспективного российского авианосца в 2022 г оценивалась в 100-250 млрд. руб. На самом деле, конечно, звучало много оценок, но слова Сергея Власова, генерального директора «Невского ПКБ» в данном случае наиболее весомы:

При этом Сергей Власов уточнил:

«Если у будущего авианосца будет атомная энергетическая установка, тогда его водоизмещение составит 80–85 тыс. тонн, а если он будет неатомный, то 55–65 тыс. тонн».

Автор настоящей статьи вовсе не призывает к очередной «священной войне» в комментариях между противниками и сторонниками авианосцев, а только просит принять во внимание факт, что реализация программы серийного строительства эсминцев (а по факту – тяжелых атомных крейсеров) «Лидер» по своим затратам вполне сопоставима с программой создания авианосного флота.

Подведем итоги. Из семи ракетных крейсеров, не ушедших под газовый резак до 1 декабря 2022 г., на сегодняшний день сохранены все семь, но шансов у двух ТАРКР, «Адмирала Ушакова» и «Адмирала Лазарева», вернуться в состав флота нет никаких. Итого, у ВМФ РФ остаются пять ракетных крейсеров, из которых три неатомных (проекта 1164) покинут строй примерно в 2028-2035 гг., а два атомных вполне могут дожить даже и до 2040-2045 гг.

Но проблема в том, что сегодня мы располагаем 28 крупными неавианосными кораблями океанской зоны: 7 крейсеров, 19 эсминцев и БПК и 2 фрегата (считая за таковые СКР проекта 11540). Большая их часть вошла в строй еще во времена СССР, и только незначительное их количество было заложено в СССР и достроено в РФ. Они устаревают физически и морально и требуют замены, но замены нет: до сегодняшнего дня в Российской Федерации не было построено (от закладки до сдачи флоту) ни одного крупного надводного корабля океанской зоны. Единственным пополнением, на которые может сколько-то гарантированно рассчитывать флот в ближайшие 6-7 лет – это четыре фрегата проекта 22350, но нужно понимать, что это именно фрегаты, то есть корабли, уступающие классом эсминцу, не говоря уже о ракетном крейсере. Да, можно говорить о том, что вооружение фрегатов типа «Адмирал флота Советского Союза Горшков» значительно превосходит то, чем располагали, например, наши эсминцы проекта 956. Но нужно понимать, что для своего времени «девятьсот пятьдесят шестые» были вполне конкурентоспособны американским эсминцам типа «Спрюэнс», в ответ на которые они и создавались. А вот фрегат «Горшков», при всех его несомненных достоинствах, совершенно не ровня современной версии «Арли Берк» с его 96 ячейками УВП, ПКР LRASM и зональным ПВО на основе ЗУР СМ-6.

Эсминцы проекта «Лидер» позиционировались как замена ракетных крейсеров проекта 1164, эсминцев проекта 956 и БПК проекта 1155, но где они, эти «Лидеры»? Строились догадки, что первый корабль серии будет заложен до 2020 г., но это осталось благими намерениями. Что до новой ГПВ 2022-2025 – сперва были слухи, что «Лидеры» оттуда убраны совсем, потом было опровержение, что работы по ним будут вестись, но финансирование (и темпы работ) по данной программе подверглись сокращению. Будет ли заложен хотя бы первый «Лидер» в срок до 2025 г? Загадка. Разумной альтернативой «Лидеру» могло бы стать строительство фрегатов проекта 22350М (по сути дела – «Горшков», увеличенный до размера эсминца проекта 21956, или «Арли Берка», если угодно). Но пока у нас нет не то, чтобы проекта, а даже технического задания на его разработку.

Вывод из всего вышесказанного пока только один. Надводный океанский флот, доставшийся Российской Федерации в наследство от СССР, умирает, и ничто, увы, не идет ему на смену. У нас еще есть немного времени для того, чтобы как-то исправить положение, но оно стремительно заканчивается.

Продолжение следует…