Алкогольная раздробленность
Под конец советской эпохи производством водки и ликероводочных изделий (ЛВИ) в СССР занималось около 150 заводов. После распада Союза число производителей ЛВИ в России начало резко расти. Десять лет назад таких компаний было уже 423, а семь лет назад их число перевалило за 800.
Бурному росту количества производителей ЛВИ в 1997-2000 годах способствовал целый ряд факторов. Во-первых, неэффективная акцизная политика государства спровоцировала увеличение объемов нелегального производства. Во-вторых, из-за повышения таможенных пошлин и закрытия льготных схем по импорту дешевой водки сократились поставки из-за рубежа.
Наконец, в разделе алкогольного пирога хотели поучаствовать местные власти, что предопределило увеличение числа региональных производств. Водку по традиции продолжали относить к числу стратегических товаров, и иметь свой ликероводочный заводик администрация каждого регионального центра считала делом чести.
Даже если этот заводик и был устаревшим, доставшимся в наследство от плановой экономики. В итоге, по оценкам участников рынка, большая часть существующих сегодня производств нежизнеспособна даже в среднесрочной перспективе и вряд ли представляет интерес как объект для поглощения.
Владельцы этих ЛВЗ постепенно осознают этот факт. В последние несколько лет водочный рынок России начал постепенно консолидироваться. В первую очередь стали уходить откровенно слабые игроки, что практически не меняло расстановки сил. «На сегодняшнем этапе консолидация выражается в элементарном уменьшении числа производителей алкоголя,— резюмирует руководитель PR-службы холдинга «Синергия» Андрей Малафеев.— Мощности ЛВЗ по стране не сильно загружены, поэтому для рынка это не слишком ощутимо».
В результате по сравнению с 2000 годом число предприятий сократилось почти втрое. По данным Росстата, на конец 2006 года в стране насчитывалось 351 предприятие, занимавшееся производством водки и ЛВИ. К началу 2007 года этот показатель уменьшился до 275.
Консолидационный заем
Водочный рынок будет консолидироваться вокруг шести-семи основных центров притяжения, отмечают эксперты. Так, в Сибири сильную базу создают компании «Синергия» и «Русский алкоголь». В Поволжье сильны позиции нижегородской компании «Гармония», владеющей алкогольными заводами «Дивеевский родник», «Крон» и Чкаловским ЛВЗ.
Интерес, который участники водочного рынка сегодня проявляют к слияниям и поглощениям, однако, не помешает ряду крупных игроков усиливать имеющееся монопроизводство. Вкладывать средства в модернизацию своих основных предприятий предпочитают «Русский стандарт» и «Веда», «Ост-Алко» и московский завод «Кристалл».
Не располагавшие до сих пор собственными ЛВЗ лидеры рынка в этом году, скорее всего, обзаведутся собственными заводами. Такую стратегию развития выбрала компания Nemiroff, которая находится на завершающей стадии переговоров по подбору площадки для строительства завода в центральной части России стоимостью $30-35 млн. (см. интервью с председателем совета директоров «Nemiroff Холдинг» Александром Глусь).
В компании говорят, что с учетом растущего спроса на ее продукцию на Западе, в России и Китае, существующих мощностей двух украинских заводов может не хватить для того, чтобы обеспечить бесперебойные поставки за рубеж. В этой ситуации руководство «Nemiroff Холдинг» решило параллельно с началом строительства собственного производства в России приобрести уже готовое предприятие мощностью 2-5 млн. дал алкоголя в год.
С тем, что сейчас завод легче построить, чем купить, согласен и коммерческий директор ГК «Русский алкоголь» Вадим Касьянов. «При наших объемах (совокупный объем производства алкогольных активов группы в 2006 году — более 8 млн дал.—Ъ) покупать нам нечего,— рассуждает он.
Большим потенциалом для консолидации обладает дистрибуторское звено. Бывшему дистрибутору московского «Кристалла» компании «Заводы «Гросс»», например, понадобилось всего полгода, чтобы стать серьезной производственной компанией. К заводам, которые группа уже купила в Ульяновске и Калуге, в этом году прибавилось еще два предприятия:
иркутский ЛВЗ «Байкальский кедр» и Волгоградский винно-коньячный завод. Владеет ЛВЗ нижегородская «Гармония», подумывает о покупке производства екатеринбургская «Омега Спиритс». Наконец, консолидируется и само дистрибуторское звено: после слияния семи дистрибуторов в Сибири создан «Формула Холдинг» — крупнейший игрок в регионе; переговоры о слиянии ведут пермская «Норма» и башкирская «Матрица».
Предсказать, кто останется в лидерах ликероводочного рынка через два-три года, сегодня невозможно. «Позиции текущих лидеров зыбки»,— отмечает Андрей Малафеев. Такая ситуация, по его мнению, позволяет сегодня закрепиться на рынке абсолютно новому игроку.
Число водочных предприятий в России в ближайшие несколько лет сократится с сегодняшних 275 до 100, прогнозируют эксперты. Из этой сотни 10-15 станут крупными национальными игроками, а остальные останутся локальными производителями. По словам Андрея Малафеева, этот процесс займет минимум три-пять лет.
«Консолидация приведет не только к сокращению числа производителей, но и, что не менее важно, к уменьшению количества водочных брэндов»,— прогнозирует Вадим Касьянов. Он считает, что в результате консолидации на рынке должно остаться максимум 15 сильных брэндов в каждом из трех ценовых сегментов — дешевом, среднем и премиум.
Ускорить консолидационные процессы на рынке сможет только появление крупного глобального игрока уровня Diageo, Bacardi или Pernod Ricard. Пока эти именитые иностранцы не слишком активны в России. У игрока номер один на мировом рынке Diageo есть свой российский проект — водка «Смирновъ».
Pernod, в свою очередь, разливает на Иткульском заводе водку «Алтай». Успехи и того, и другого брэнда пока, правда, не впечатляют: по данным ACNielsen, ни один из них не попадает даже в десятку самых продаваемых в России брэндов. По словам начальника информационного департамента Союза участников алкогольного рынка Вадима Дробиза, их доля рынка в денежном выражении сегодня исчисляется десятыми долями процента.
Отечественный рынок созрел для того, чтобы глобальные игроки проявили к нему более пристальный интерес, уверен Вадим Касьянов из «Русского алкоголя»: «Россия — родина водки, и иметь в портфеле настоящую водку из России — дело чести для иностранной компании».
С ним не согласен Андрей Малафеев: «Самый продаваемый водочный брэнд в мире — Smirnoff, уже принадлежит Diageo. Скоро, очевидно, решится и судьба Stolichnaya, которую, скорее всего, поделят между собой ФКП «Союзплодоимпорт» и Pernod Ricard. Поэтому российские брэнды западным компаниям нужны только для внутреннего рынка».
Не исключено, что глобальные компании ждут отмашки от инвесторов, которые пока не знакомы с российским алкогольным рынком. Однако ни одна российская компания в отрасли до сих пор не провела IPO, хотя такие планы анонсировали и «Русский алкоголь», и «Ост», и «Союз-Виктан». На биржу в этом году собирается только «Синергия»; остальные желающие расстаться с частью своих акций выжидают.
Ликеро-водочные заводы
Ликеро-водочное производство в силу специфичности готового продукта подлежит лицензированию и находится под контролем государства, которое имеет на него монополию. Само производство алкогольных напитков относится к числу пищевых производств и занимает особое место в структуре пищевой промышленности, поскольку обладает признаками химического предприятия. Основу выпускаемой этими заводами продукции составляют водка, настойки, ликеры, коньяк.
Под государевым оком
Еще одна сторона, заинтересованная в консолидации рынка,— государство. Консолидация водочной отрасли присутствует в списке приоритетных задач государственной алкогольной политики на протяжении последних десяти лет. Логика властей понятна: контролировать пять производителей, занимающих 95% рынка, как в случае с табаком, легче.
Особенно явно это желание проявилось, когда к 2000 году стало понятно, что «в тени» оказалось чуть ли не 40% всего алкогольного рынка. По данным Счетной палаты, общая сумма задолженности по налоговым платежам предприятий ликероводочной промышленности возросла с 5,8 млрд руб. в 1999 году до 12,9 млрд руб. в 2000 году, в том числе в федеральный бюджет — с 3,4 млрд руб. до 7,9 млрд руб.
Стремительный рост числа производств на фоне хронических задолженностей действующих заводов перед бюджетом заставил власти активизироваться. За последние пять лет алкогольное законодательство заметно ужесточили, и собираемость акцизов постепенно нормализовалась.
Однако власти на этом не остановились. В 2006 году государство решило дать нелегальному и неэффективному производству настоящий бой. С 1 января 2006 года вступила в силу новая редакция закона «О госрегулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции», которая ввела ряд новшеств.
Во-первых, была ликвидирована система акцизных складов, на которые в обязательном порядке должна была доставляться продукция ЛВЗ для маркировки акцизными марками. По мысли авторов закона, это должно было ослабить так называемый региональный сепаратизм местных властей и стимулировать развитие федеральных брэндов.
Закон также ужесточил финансовые требования к производителям водки и спирта: при получении лицензии на производство производитель водки должен был показать уставный капитал в размере 50 млн руб., а спирта — 10 млн руб. Наконец, закон поставил производителей на учет в Единую государственную автоматизированную информационную систему (ЕГАИС).
Система должна была фиксировать информацию о каждой произведенной и проданной дистрибутору бутылке и таким образом вывести из тени нелегалов: любая проверка обнаружила бы отсутствие спецмарки и информации в системе, что автоматически ставило бы производителя вне закона. Наконец, закон в десять раз повысил оплату банковской гарантии за акцизные марки — 100% вместо 10%.
Эти законодательные инициативы, прежде всего ЕГАИС, как известно, стали основной причиной алкогольного кризиса — одного из самых масштабных в новейшей российской истории. Однако, по мнению экспертов, на консолидационных процессах в отрасли он не сказался никак.
Государство может сократить количество теневых ЛВЗ, только сократив разрыв в цене легальной и паленой водки, уверены все эксперты. Сделать производство последней экономически невыгодным можно за счет снижения ставки акциза. При сегодняшней ставе акциза 33 руб.
Однако подход властей к акцизной политике пока не меняется. Согласно одобренному в конце марта законопроекту Минфина, рост ставки акциза на подакцизные товары в 2007 году составит 6,7%, в 2009-м — 6,5%, в 2022-м — 6%. В Национальной алкогольной ассоциации подсчитали, что, таким образом, ставка акциза на алкогольную (за исключением натуральных вин) и спиртосодержащую продукцию составит в следующем году 173,5 руб.
за 1 литр безводного этилового спирта. В 2009 и 2022 годах ставки акцизов запланированы, соответственно, в размере 185 руб. и 196 руб. Получается, что разрыв между легальным и теневым рынком через год-два еще увеличится: минимальная цена бутылки водки в рознице вплотную приблизится к 100 руб.
С чужой подачи
К укрупнению водочную отрасль подталкивают и процессы консолидации, происходящие на смежных рынках. «Активное региональное развитие сетевой розницы может в самое ближайшее время стать одним из факторов, стимулирующих консолидацию алкогольного рынка за счет скупки региональных производств»,— прогнозирует пресс-секретарь Союза производителей алкогольной продукции Дмитрий Добров.
Сегодня процент проникновения современных розничных форматов — супер-, гипер- и минимаркетов — не превышает 30% от общего объема розничных точек. Однако доля сетевых ритейлеров увеличивается, а вместе с ней растут и требования ритейлеров к поставщикам: плата за вход в сеть, средние бюджеты промо-мероприятий и т. д.
В какой-то момент розничный оператор может отказаться в каждом регионе, а то и в городе работать с 20-30 поставщиками и десятками брэндов. Для него очевидно выгоднее иметь дело с 20-30 федеральными поставщиками и таким же количеством федеральных брэндов.
В результате половина поставщиков не пройдет жестких критериев отбора, а большинству брэндов, и слабым прежде всего, придется работать на минимальной марже. По мере консолидации розницы сети все активнее переходят на централизованные закупки, что также сокращает маржу поставщиков.
В этих условиях все больше успешных компаний сосредотачивается на прямой работе с розницей, переходя на прямые поставки в сети и отдавая ларьки с одиночными магазинами на откуп дистрибуторам. Работа с сетями требует вложений — попасть на полку для брэнда необходимо, но за каждую позицию в ассортименте приходится платить.
Поставщики вряд ли захотят распылять средства на десяток брэндов, предпочитая концентрировать бюджеты на продвижение трех-четырех позиций в разных ценовых сегментах. Разумеется, речь идет о федеральных брэндах, продвижение которых без региональных производств, где они будут разливаться, может оказаться слишком дорогим и хлопотным.
Логистические издержки, как известно, попадают под сокращение первыми: производителям с серьезными планами и амбициями выгоднее обзавестись региональными производственными площадками, на которых можно выпускать как федеральные брэнды, так и несколько успешных локальных.
Промежуточным этапом при переходе от розлива на чужих мощностях к собственному производству может стать размещение заказа на розлив брэнда на региональных заводах. Так поступила, например, компания РВВК, отдавшая заказ на розлив водочного брэнда «Флагман» на пермский завод «Пермалко», входящий в группу S.P.I.
Своей рукой
Задумывающиеся о будущем игроки алкогольного рынка не могли не обратить внимания, что к консолидации их подталкивает сама логика развития отрасли. Чисто ценовая конкуренция стала отходить на второй план — возросло значение брэндов. Примеры из других секторов рынка FMCG (товары массового спроса) показывали, что наибольшее влияние в такой ситуации будут иметь производители с несколькими федеральными брэндами в каждом ценовом сегменте, для производства которых нужны хорошие мощности.
Даже владельцы популярных брэндов до недавнего времени считали, что иметь собственное производство — вещь желательная, но отнюдь не обязательная. Так, «Русский стандарт», лидер в сегменте премиальной водки (по данным «Бизнес Аналитики», занимал более 50% этого рынка в 2006 году)
, до конца 2006 года обходился контрактом с питерским заводом «Ливиз». А Русская винно-водочная компания (РВВК) до сих пор размещает заказы на производство своей водки «Флагман» у группы «Ост», на заводах «Пермалко» и СПИ-РВВК. Как и компания «Алкомир/Винэксим», которая успешно разливает на московском «Кристалле» свой брэнд «Путинка».
Однако вместе с ростом рынков и популярности брэндов плюсы обладания собственной производственной площадкой стали для лидеров рынка очевидны. Показателен пример сотрудничества «Русского стандарта» и «Ливиза»: партнерство устраивало обе стороны, пока весной прошлого года «Ливиз» не пошел войной на своего самого крупного заказчика, решив оспорить брэнд «Русский стандарт» в Роспатенте.
С этого момента владелец «Стандарта» Рустам Тарико, имеющий самые серьезные планы на зарубежный рынок, решил надеяться только на себя и начал строить завод. Сегодня предприятие в Петербурге мощностью 3,6 млн дал в год, в которое компания вложила $60 млн, построено, и «Русский стандарт» начал переводить производство своих брэндов на новые мощности.
Ряд производителей сосредоточился на скупке сильных региональных предприятий, выбрав так называемый пивной путь развития — по такому сценарию проходила консолидация на пивном рынке. Аргументом в пользу поглощений стало быстрое увеличение доли рынка, которое дает покупка актива по сравнению со строительством завода.
В полном объеме эту стратегию в последние годы применил холдинг «Синегрия», объявивший в 2005 году производство алкогольной продукции стратегическим приоритетом развития компании. К тому времени в состав группы уже входили контрольные пакеты акций ЛВЗ «Уссурийский бальзам» (Приморский край), пермского винно-водочного завода «Уралалко», Хабаровский и Архангельский ЛВЗ.
Достаточно активно действовала и российско-украинская компания «Союз-Виктан» (СВ), которая в 2006 году обзавелась уже вторым водочным заводом. Как и свой первый российский плацдарм — купленный СВ в 2005 году ЛВЗ дистрибуторской компании «Вестор» в Рузе, второй актив украинцы также присмотрели в Подмосковье.
Им стал завод «Айсберг» в городе Лыткарине, ранее принадлежащий дистрибуторской группе «Север». После модернизации обеих площадок «Союз-Виктан» может не испытывать дефицит мощностей — суммарно они составляют 13 млн дал. Столько водки в России не разливает никто — по итогам 2006 года лидер рынка московский завод «Кристалл» произвел всего около 8 млн дал.
Некоторые игроки придерживались комбинированной стратегии, занимаясь как строительством, так и скупкой заводов. Так, S.P.I. Group предпринимателя Юрия Шефлера в прошлом году заложила в Тамбове, где расположен один из ее основных водочных активов — предприятие «Талвиз», спиртзавод, который должен стать крупнейшим в Европе.
Слияние, которого не было
Российский водочный рынок все еще ждет по-настоящему крупных слияний. Одной из первых подобных сделок должно было стать объединение группы «Ост» и РВВК. О том, что компании ведут переговоры о слиянии, впервые стало известно в конце 2005 года. Предполагалось, что объединение пройдет по схеме 50 на 50: компании «сольют» брэнды и перейдут к совместной дистрибуции.
К тому же в рамках слияния «Ост» передала бы в СП и производственную площадку в подмосковной Черноголовке. Первый шаг на пути к слиянию был сделан весной 2006 года, когда компании объявили об объединении системы дистрибуции. В случае успешного завершения проекта на рынке появилась бы компания, сравнимая по масштабам с сегодняшними лидерами рынка: московским ЛВЗ «Кристалл», «Русским алкоголем» и петербургской «Ведой».
Однако окончательно договориться сторонам не удалось. Уже в конце года компании снова вернулись на исходные позиции: РВВК сегодня продолжает разливать на мощностях «Ост» свой основной продукт водку «Флагман». Стороны скупо прокомментировали причины разрыва, окончательное заявление по этому поводу так и не было сделано.
Участники рынка объясняли фиаско разными подходами к бизнесу компаний: на тот момент «Ост» оставался семейным бизнесом, некоторые звенья производственной и дистрибуторской цепочки отдавались входящим в группу семейным компаниям, что удорожало производство и снижало прибыль от алкогольного бизнеса.
Группа «Ост» тем не менее не оставила попыток объединиться с каким-либо крупным игроком. С начала этого года компания объединила дистрибуцию с петербургской «Ладогой», чьи брэнды она включила в свою систему дистрибуции в Московском регионе. «Ладога», в свою очередь, продает алкогольные брэнды «Ост» в Петербурге.
Старинный ликёроводочный завод
Тот случай, когда заброшенный объект обнаруживается совершенно случайно — поздно вечером, по пути из пункта А в пункт Б — взгляд цепляется за достойный образец архитектуры, высвеченный лучами фар. Хорошая штука смартфон: викимапия тут же сообщает о назначении постройки.
Товарищи по путешествию согласны: стоит заночевать не сильно далеко от города, а наутро уделить ему внимание. Даже если эта «историчка» нас еще не ждёт — где-то рядом на вики, кажется, мелькнуло название «бывший»…
Ликёроводочное производство — что-то новенькое лично для меня. Решаем проверить: при заводе 100% есть магазинчик. Если в него не выстроилась очередь из местных алкашей, то и предприятие, вероятнее всего, наш клиент…
Дверь магазинчика выгорела на солнце, окна забраны ставнями, около замка — бумажная пломба.
Опечатано.
На пороге растёт трава.
Отправляемся гулять кругом в поисках потенциального залаза, да и с целью разведки обстоятельств. Прохожу вплотную к зданию — по ногам из подвального окна едва ощутимо дует прохладный воздух. Наклоняюсь, нюхаю, — пахнет заброшкой.
***
Спустя некоторое время всё лишнее оставлено в машине, потому как внутри помещения, куда нашёлся (и был взбодрён) чей-то старый залаз, висит сигналка — датчик движения. Он уже сработал на одного из нас — но спустя долгое время изменений в обстановке замечено не было. Двое лезут внутрь, третий остаётся в машине, не испытывая желания рисковать на спонтанном приключении.
На первом этаже датчики встречают нас в каждом помещении, а также на лестнице. Пробегаемся по всем комнатам (удивляемся сохранности оборудования и общей чистоте заброшки), находим два пути сюда с улицы, закрываемся изнутри.
Спускаемся в подвал.
Там прохладно и сыро. Я ожидаю увидеть какие-нибудь старинные дубовые винные бочки (никогда прежде не была на таком производстве, даже на экскурсии) — но бочки металлические и относительно современные. Зато весело-разноцветные.
Р — разнообразие.
В дальнем конце подвала стоят более старые баки — толстостенные, клёпаные, мощные. Исторично.
Но в целом подвал оказывается не таким интересным, каким мог бы быть, поэтому мы довольно скоро поднимаемся снова на первый этаж.
Здесь почти всё белое, а что не белое — то светло-голубое. Очень приятные помещения. Чисто, почти как в больнице.
Пищевые производства крутые. Я так многого еще не видела, если подумать…
На резервуарах надписи о регулярной проверке вместимости, а также о консервации оборудования на основании приказа от 2022 года…
Дверь в каждое помещение несет на себе таблички о мерах предосторожности, а также о назначении помещения. Информативно и познавательно, хотя в целом — нужно больше времени, чтобы вникать…
Часть помещений первого этажа осмотрена, остальные пока что за закрытой нами дверью. Поднимаемся на половинку этажа — здесь тоже есть, на что взглянуть
Здесь готовили воду. Угольные колонки и фильтры. Белые, нарядные.
Вспоминается дурацкий анекдот: «почему невеста в белом? — так праздник же. — а жених тогда почему в чёрном?»
Над фильтрами — куча труб, краников, всяких не до конца логичных обозначений
И снова толпа датчиков.
Давайте я о них расскажу. В общем, когда мы ходили по первому этажу, мы нашли пульт с лампочками, на который выводится информация о сработках. И эти лампочки поочередно загорались, когда мы заходили в очередное непосещенное помещение.
Хорошо, когда пульт там же, где сигналка. Но мы всё же закрылись — на всякий случай. Вдруг пульт выведен еще куда-нибудь? Охрана уткнётся в запертую дверь, наделает шума, а у нас будет время свалить…
Сработка!
А еще такие вот аксессуары. Интересно, куда выведены…
Кстати, один из датчиков оказался пожарным извещателем — а я их видела уже раньше и боялась. Что же, впредь не стоит их бояться?
Впрочем, фиг с ними, с извещателями. Здесь вот шкаф с химпосудой, в котором вместо привычных пробирок и колбочек — рюмки и стаканы…
Вот это вкусняшки! хочется всё и сразу, смешать и не взбалтывать
Вероятно, вкусняшки текли по трубам. И вот — чтобы не сливали — опломбировано.
К слову, там свет включается. Наверное, везде. Но мы включили только там, где без света было темно
Куча бочек — доводных ёмкостей — с переплетениями труб и мягким светом из небольших окон
Нам не попалось почти ничего советского. Завод прошел модернизацию в пору современной России.
Поэтому даже водонапорная башня — напорное отделение с табличками, ответственным и полным адресом
В других помещениях верхнего этажа — другие отделения и агрегаты.
Прикольная зелёная штука — пресс-фильтр. Выглядит древним.
А теплоизолированные баки из нержавейки выглядят так, будто их сюда вчера поставили
Пресс-фильтр настолько крутой, что хочется зафоткать его со всех сторон и даже поставить на заглавную фотку обзора
К слову, о старинности. Зданию сто лет в обед. Об этом не дают забыть такие вот колонны с заклёпками
Надписи на балках (эй, любители обозначений на старых кирпичах! кто что знает о балках?)
И совершенно волшебные завитушки
Однако, заброшка современная. И даже заброшкой назвать не до конца выходит — почти образцовая консервация. Думаю, производство выставлено на продажу. И любой желающи приобрести себе собственный водочный заводик может получить в подарок кучу подсказок и рецептур. Бонусом.
И самого разного оборудования для полноценного производства вкусного алкогольчика
А еще о возрасте здания постоянно напоминают окна — очень уютные, разных форм и размеров. Свет через них проникает мягкий и комфортный
Даже вон в те маленькие, куда очень хочется залезть и ощутить умиление от их скромных габаритов
Самая сладкая часть производства
А потом произошло странное.
Когда мы бродили вдвоем по верхним этажам, то услышали где-то внизу шаги. Осторожные, тихие. Одиночные, по металлической лесенке.
Стрёмно, само собой. Хоть и закрыли всё, кроме собственного залаза.
Смотрю в мобильник — последнее сообщение от оставшегося в машине товарища о том, что он остается в машине. Пропущенных звонков нет.
Думаем, чо делать. Ждём. Какое-то время спустя шаги повторяются — уже по другой поверхности. Решаем спуститься вниз и срулить, пока не попались.
Спускаюсь вниз по лесенке и вижу такую картину: из двери на первом этаже медленно вылезают ноги… от штатива.
Оказывается, это наш третий участник решил-таки времени не терять и полазить с нами. Но не предупредил. Может, даже, специально.
Не делайте так. Залазы — это риск и нервы. А с риском не шутят. Да и с нервами.
***
Ну а потом мы все вместе отправились глядеть линию розлива. Потому как бухло, будучи замешанным, настоянным и доведённым, нуждается в бутылках
Линия розлива — большое и светлое помещение с фальшпотолком, с которого от влажности осыпались некоторые панели.
Зато всё оборудование на месте и блестит.
Н — нержавейка.
Такие вот стулья у операторов линии розлива и закупорки бутылок
Устройства этого всего конвейера выглядят очень здорово и завораживающе. Большой соблазн был запустить линию. Уверена, это было реально. Жаль, нечего заливать…
Вот, к слову, склад стеклотары
Ну а после того, как бухло разлито по бутылкам, закупорено и разложено по ящикам, оно отправляется на склад
На этом заводе, в силу историчности, оно отравлялось на склад по длинному подземному тоннелю с древним конвейером
Ну-с, за успешные залазы!
Благодарю за внимание!
Хроника консолидации
Январь 2006 года — ГК «Русский алкоголь» объявляет о планах строительства завода по производству водки и слабоалкогольных напитков (САН) в Новосибирске. Мощность завода планируется на уровне 10 млн дал САН в год и 5 млн дал крепкого алкоголя. Инвестиции в строительство — около $15 млн.
Июнь 2006 года — компания «Союз-Виктан» приобретает у дистрибуторской группы «Север» ЛВЗ «Айсберг» в подмосковном Лыткарине. Площадка в Лыткарине стала вторым заводом компании в России, а «Союз-Виктан» превратился в одного из крупнейших производителей алкоголя в России. Участники рынка оценили сумму сделки от $1,5-2 млн до $6,5-8 млн.
Июнь 2006 года — группа S.P.I. приобретает 51% акций «Пермалко» более чем за 300 млн руб. Предприятие было куплено с торгов, организованных Фондом имущества Пермской области. Помимо группы Юрия Шефлера на актив также претендовал и холдинг «Синергия», однако он отступил, когда цена пакета возросла до 308,7 млн руб.
Октябрь 2006 года — холдинг «Синергия» приобретает 100% акций крупнейшего нижегородского производителя водки ООО РООМ. Помимо ЛВЗ РООМ в сделку вошли спиртзавод «Чугуновский» (холдинг приобрел 60%) и дистрибуторская компания «Акрукс» (100% акций). Участники рынка оценили сделку в $15 млн.
Октябрь 2006 года — «Русский стандарт» запускает в эксплуатацию собственный завод в Петербурге. Мощность завода — 3,6 млн дал. Инвестиции в строительство — $60 млн. Одновременно компания объявляет о том, что прекращает сотрудничество с заводом «Ливиз», на мощностях которого до этого момента разливалась продукция «Русского стандарта».
Декабрь 2006 года — холдинг «Синергия» становится собственником 78% акций Мариинского ЛВЗ (Кемерово), мощности которого составляют 2 млн дал. Участники рынка оценили сделку в $28-40 млн. Основные водочные марки завода — «Медвежий угол», «Старое золото», «Стратег».
Февраль 2007 года — ГК «Заводы «Гросс»» официально подтверждает покупку иркутского ЛВЗ «Байкальский кедр», до недавнего времени находившегося под управлением ФГУП «Росспиртпром». Завод ушел с торгов Российского фонда федерального имущества. Сумму сделки в компании не раскрывают. Участники рынка оценили справедливую стоимость актива от $6 млн до $10-12 млн.
Крупнейшие производители водки в России в 2006 году
