- Что такое епкт в тюрьме?
- За что могут ужесточить условия содержания осужденного
- Шизо, пкт, сус, епкт — что это?
- Что такое сус, как, за что и на сколько попадают туда заключенные?, краснодар | вопрос №15741669 от 02.04.2022 |
- Шизо. бур. сус. — что это? — блатной базар — antago — блатной мир
- В чем отличие епкт от пкт?
- Для несовершеннолетних
- Зафиксированное нарушение – это отдаление встречи с желанной свободой
- Кому в тюрьме жить хорошо
- Максимально суровое помещение
- Одиночные камеры
- Особенности содержания осужденных в епкт
- Особое помещение или барак
- Полная социальная изоляция
- Строгие условия содержания
Что такое епкт в тюрьме?
Вплоть до июля 1997 года законодательство предусматривало только лишь ПКТ в качестве дополнительного наказания непокорным.
Так, первое ЕПКТ было создано в Соликамске в 1980-м году для эксперимента. Заключенные называли его очень поэтически — Белый Лебедь.
Кто же может быть переведен в помещение камерного типа в порядке взыскания? В большинстве случаев заключенных отправляют в ЕПКТ или ПКТ в качестве строгой меры дисциплинарного наказания в случае злостной (активной) непокорности внутренним правилам исправительного учреждения.
Расшифровка ЕПКТ – «единое помещение камерного типа». ЕПКТ — это отдельное учреждение в области исполнения взыскания в целом регионе.
В чем отличие от ШИЗО? Помещения камерного типа, а также единые помещения камерного типа — это также изоляторы, у которых режим считается более мягкий, чем в штрафном изоляторе.
За что могут ужесточить условия содержания осужденного
Наказание могут назначить за любое нарушение режима, но сотрудники колонии зачастую закрывают глаза на всякие мелочи либо карают за них не слишком строго. Однако формально они обязаны реагировать на любое нарушение. К сожалению, имеют место случаи и предвзятого отношения: то, что одному постоянно сходит с рук, другого периодически приводит в ПКТ или ШИЗО.
Перечень злостных нарушений, неминуемо ведущих к наказанию, выглядит примерно так:
- употребление спиртного, психотропов и наркотиков;
- мелкое хулиганство;
- угрозы, оскорбления, неповиновение сотрудникам ИУ;
- организация и участие в акциях неповиновения;
- изготовление, передача и хранение предметов, входящих в перечень запрещенных;
- отказ от работы или прекращение ее при отсутствии уважительных причин;
- гомосексуальные связи;
- неисполнение медицинских предписаний (отказ от сдачи анализов или лечения) и так далее.
Ужесточить условия содержания могут по разным причинам. Маленький ножик для резки колбасы, денежная купюра или телефонная симка – уже нарушение режима (эти предметы входят в перечень запрещенных).
Если действия осужденного содержат состав преступления, на него заводят новое уголовное дело, затем передают его в суд.
А тогда уже, здравствуй, новый срок в дополнение к старому.
Шизо, пкт, сус, епкт — что это?
К примеру, что бы из отряда добраться до КДС (комнаты длительных свиданий) обычно приходится преодолеть 10-20 локальных участков.
В бараке расположены отряды. Один или два-три, в зависимости от размеров и этажности здания. Помещение отряда это, обычно, спальное помещение рассчитанное человек на 120-150, комната ПВР (политико-воспитательной работы) в ней обычно стоит телевизор, каптерка, кабинет начальника отряда, небольшая кухня, умывальник и туалет.
Отдельно от всех объектов расположено здание ШИЗО и ПКТ. Это внутренняя тюрьма зоны. Там содержаться нарушители режима содержания и просто неугодные администрации. ШИЗО – штрафной изолятор, обычно дают за незначительные провинности и не более 15 суток. ПКТ – помещения камерного типа, дают за более серьезные нарушения, либо систему нарушений, срок может быть до 6 месяцев.
Есть еще такое явление как ЕПКТ, это единые помещения камерного типа, в них можно сидеть до года. Можно кататься по маршруту ШИЗО-ПКТ-ЕПКТ-ШИЗО довольно долго. Вокруг зоны расположена запретная зона (запретка), это система заграждений, заборов, КСП (контрольно-следовая полоса) и караульных вышек.
Так же в зоне еще имеется шлюз (КПП-1) – это главные ворота зоны. И есть еще вольный штаб, — здание в котором располагается администрация колонии (есть еще такой же штаб внутри зоны). Обычно в здании вольного штаба так же располагается КДС (комнаты длительных свиданий).
1 Столовая в зоне.
2 Отряд заходит в столовую.
4 Типичный локальный участок в зоне.
5 Зеки тусуются в локалке.
6 Раздевалка в отряде.
7 Интерьер внутри барака в зоне.
8 Баландеры несут обед в ШИЗО.
9 Спальное помещение в отряде.
10 Построение отряда на плацу для следования на обед. На заднем плане табличка «Локальный участок отряды № 42, 43, 44.
11 Курилка в промзоне.
12 Столярное производство в промке.
13 Раздача пищи в ШИЗО. Пластиковые тарелки для того что бы зеки не смогли сварить в них чифир на открытом огне.
14 Столярка в промзоне.
15 Участок металлообработки в промзоне. Станки использующиеся в зоновском производстве, в основном, 30-40-х годов выпуска.
16 Пункт телефонных переговоров для заключенных в зоне.
18 Обед в ШИЗО и ПКТ. Видны пристегнутые к стене нары. Их опускают только после отбоя и снова поднимают по подъему.
Что такое сус, как, за что и на сколько попадают туда заключенные?, краснодар | вопрос №15741669 от 02.04.2022 |
СУС — строгие условия содержания.
Статья 121 УИК РФ. Условия отбывания лишения свободы в исправительных колониях общего режима
1. Осужденные к лишению свободы, отбывающие наказание в обычных условиях в исправительных колониях общего режима, проживают в общежитиях. Им разрешается:
а) ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости помимо средств, указанных в части второй статьи 88 настоящего Кодекса, иные средства, имеющиеся на их лицевых счетах, в размере девяти тысяч рублей;
б) иметь шесть краткосрочных свиданий и четыре длительных свидания в течение года;
в) получать шесть посылок или передач и шесть бандеролей в течение года.
1.1. Осужденным, указанным в части второй.1 статьи 89 настоящего Кодекса, отбывающим наказание в обычных условиях, с учетом их личности и поведения может ежемесячно предоставляться до двух дополнительных длительных свиданий с ребенком в выходные и праздничные дни с проживанием (пребыванием) вне исправительного учреждения, но в пределах муниципального образования, на территории которого расположено исправительное учреждение.
2. Осужденные, отбывающие наказание в облегченных условиях, проживают в общежитиях. Им разрешается:
а) ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости средства, имеющиеся на их лицевых счетах, без ограничения;
б) иметь шесть краткосрочных и шесть длительных свиданий в течение года;
в) получать 12 посылок или передач и 12 бандеролей в течение года.
2.1. Осужденным, указанным в части второй.1 статьи 89 настоящего Кодекса, отбывающим наказание в облегченных условиях, предоставляются дополнительные длительные свидания с ребенком в выходные и праздничные дни с проживанием (пребыванием) вне исправительного учреждения, но в пределах муниципального образования, на территории которого расположено исправительное учреждение, без ограничения их количества.
2.2. В случае отказа в предоставлении свидания в соответствии с частями первой.1 и второй.1 настоящей статьи начальником исправительной колонии выносится мотивированное постановление.
3. Осужденным, отбывающим наказание в облегченных условиях, в целях успешной социальной адаптации по их заявлению на основании постановления начальника исправительной колонии за шесть месяцев до окончания срока наказания разрешается проживать и работать под надзором администрации исправительной колонии за пределами исправительной колонии, за исключением случаев, если имеется мотивированное постановление начальника исправительной колонии об отказе в проживании и работе за ее пределами. Они могут содержаться совместно с осужденными, которым предоставлено право передвижения без конвоя или сопровождения. Осужденным по их заявлению разрешается проживание за пределами исправительной колонии совместно с семьей или детьми в жилых помещениях, находящихся в их собственности или пользовании.
4. Осужденные, отбывающие наказание в строгих условиях, проживают в запираемых помещениях. Им разрешается:
а) ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости помимо средств, указанных в части второй статьи 88 настоящего Кодекса, иные средства, имеющиеся на их лицевых счетах, в размере семи тысяч восьмисот рублей;
б) иметь три краткосрочных свидания и три длительных свидания в течение года;
в) получать три посылки или передачи и три бандероли в течение года;
г) пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью полтора часа. При хорошем поведении осужденного и наличии возможности время прогулки может быть увеличено до трех часов.
Вам помог ответ?ДаНет
Шизо. бур. сус. — что это? — блатной базар — antago — блатной мир
Когда срок в ПКТ заканчивается то в редких случаях когда выпустят в лагерь обычно переводят в СУС.СУС строгие условия содержания.Это барак как в зоне только закрытый определённое время на прогулку В бараке могут находится до 120 человек может больше может меньше .Ограничения: посылок меньше,свиданок. В посылке можно всё что и в лагере.В СУС садить или нет решает комиссия В СУС сажают на 9 месяцев обычно держат год .Надо просидеть без нарушений.Если есть нарушение то с этого момента можешь отсчитывать снова год .Как нарушение так снова год можешь весь срок просидеть.В СУСе так то оттуда редко выходят .Уже из СУСа освобождаются.Если и в СУСе несколько нарушений заработаешь .Тебя посадят в изолятор потом В ПКТ .Если в лагере раза 2 попадал в ПКТ то будет суд .И тебя увезут из лагеря .В ЕПКТ -единое помещение камерного типа (крытая крытка)по разному называют.В ЕПКТ свозят со всей управы (область )самых злостных нарушителей( Воров , отрицал)Это по сути тюрьма Не в каждой области есть ЕПКТ могут увезти куда захотят .Но срок это тебе не прибавляет сколько дали судом столько и отсидишь Если тебе остался год до звонка то три года ЕПКТ не дадут .Сколько осталось сидеть до звонка столько и получишь 3 месяца ,год .Больше своего срока не отсидишь ,но с надзором освободишься .Раньше был ещё всеросийский спец- бур.На белом лебеде Туда в основном везли Воров в законе.
Закрылась дверь,и зэк ругнулся и мир верх дном перевернулся здесь света нет и пол бетонной, и холод как в Аду, бездонный ЩИЗО-безжалостный каратель, здесь шаг туда и шаг обратно с одёжки-только драный лепень и деревянные штиблеты штанишки уж полуживые, а из живых-лишь крысы злые сегодня зеков опрокинут, а завтра-малость каши кинут кто здесь бывал, тот точно знает, тот выживает-кто не рыдает металл ржавеет и гниет, а дух и здесь не пропадет но стоит только лишь споткнуться, упасть-и можешь не проснуться крепись, крепись сильней браток…ты должен выжить этот срок.
Среди многих радостных отказов, которые нёс нам с собой новый мир — правда небыло отказа от тюрем (стен не рушили, а вносили в них «новое классовое содержание»), но был безусловный отказ от [карцеров] — этого безжалостного мучительства, которое могло родиться только в извращенных злобой умах буржуазных тюремщиков. ИТК-1924 (исправительно-трудовой кодекс 1924 года) допускал, правда, изоляцию особо-провинившихся заключённых в отдельную камеру, но предупреждал: эта отдельная камера ничем не должна напоминать карцера — она должна быть сухой, светлой и снабженной принадлежностями для спанья. А сейчас не только тюремщикам, но и самим арестантам было бы дико, что карцера почему-то нет, что карцер запрещен. ИТК-1933, который «действовал» (бездействовал) до начала 60-х годов оказался еще гуманнее: он запрещал даже изоляцию в отдельную камеру! Но это не потому, что времена стали покладистей, а потому, что к этой поре были опытным путём уже освоены другие градации внутрилагерных наказаний, когда тошно не от одиночества, а от «коллектива», да еще наказанные должны и [горбить]: РУРы — Роты Усиленного Режима, замененные потом на БУРы — Бараки Усиленного Режима, штрафные бригады, и ЗУРы — Зоны Усиленного Режима, штрафные командировки. А уж там позже, как-то незаметно, пристроились к ним и — не карцеры, нет! а -ШИзо — Штрафные Изоляторы. Да ведь если заключённого не пугать, если над ним уже нет никакой дальше кары — как же заставить его подчиняться режиму? А беглецов пойманных — куда тогда сажать? За что даётся ШИзо? Да за что хочешь: не угодил начальнику, не так поздоровался, не во время встал, не во время лег, опоздал на проверку, не по той дорожке прошел, не так был одет, не там курил, лишние вещи держал в бараке — вот тебе сутки, трое, пятеро. Не выполнил нормы, с бабой застали — вот тебе пять, семь и десять. А для (отказчиков отрицал) есть и пятнадцать суток. И хоть по закону (по какому?) больше пятнадцати никак нельзя (да ведь по ИТК и этого нельзя!), а растягивается эта гармошка и до году. В 1932-м году в Дмитлаге за мостырку (мостырка когда косили на болезнь) давали год ШИзо! Если вспомнить еще, что мостырку и не лечили, то, значит, раненного больного человека помещали гнить в карцер — на год! Что требуется от ШИзо?
Он должен быть:
а) холодным;
б) сырым;
в) тёмным;
г) голодным.
Для этого не топят Липай: даже когда снаружи 30 градусов мороза, не вставляют стекол на зиму, дают стенам отсыреть (или карцерный подвал ставят в мокром грунте). Окошки ничтожные или никаких (чаще). Кормят (сталинской пайкой) — 300 граммов в день, а «горячее», то есть пустую баланду, дают лишь на третий, шестой и девятый дни твоего заключения туда. Но на Воркуте- давали хлеба только двести, а вместо горячего на третий день — кусок сырой рыбы. Вот в этом промежутке надо и вообразить все карцеры. Наивное представление таково, что карцер должен быть обязательно вроде камеры — с крышей, дверью и замком. Ничего подобного! На Куранах-Сала карцер в мороз 50 градусов был разомшенный сруб. (Вольный врач Андреев: «Я как ВРАЧ заявляю, что в таком карцере МОЖНО сидеть!») Перескочим весь Архипелаг: на той же Воркуте- в 1937 году карцер для отказчиков отрицал был — сруб без крыши, и еще была простая яма. В такой яме (спасаясь от дождя, натягивали какую-нибудь тряпку), Арнольд Раппопорт жил как Диоген в бочке. Кормили так: надзиратель выходил из вахтенной избушки с пайками хлеба и звал тех, кто сидел в срубе: «Идите, получайте!» Но едва они высовывались из сруба, как часовой с вышки прикладывал винтовку: «Стой, стрелять буду!» Надзиратель удивлялся: «Что, и хлеба не хотите? Ну, уйду.» — А в яму просто швыряли сверху хлеб и рыбу в размокшую от дождей глину. В Мариинском лагере (как и во многих других, разумеется) на стенах карцера был снег — и в такой-то карцер не пускали в лагерной одежонке, а РАЗДЕВАЛИ ДО БЕЛЬЯ. Через каждые полчаса надзиратель открывал кормушку и советовал И. В. Шведу: «Эй, не выдержишь, погибнешь! Иди лучше на лесоповал!» И верно, — решил Швед, — здесь скорей накроешься! Пошел в лес. Всего за 12 с половиной лет в лагерях Швед отсидел 148 суток карцера. За что только он не наказывался! За отказ идти дневальным в Индию получил 6 месяцев штрафного лагеря. За отказ перейти с сытой сельхоз-командировки на лесоповал — судим вторично как за экономическую контрреволюцию, 58-14, и получил новые десять лет. Это блатной, не желая идти на штрафной лагпункт, может ударить начальника конвоя, выбить наган из рук — и его не отправят. У мирного политического выхода нет — ему-таки загонят голову между ног! На Колыме в 1938 году для блатных и карцеры были утепленные, не то, что для Пятьдесят Восьмой. БУР — это содержание подольше. Туда заключают на месяц, три месяца, полгода, год, а часто — бессрочно, просто потому, что арестант считается опасным. Один раз попавши в чёрный список, ты потом уже закатываешься в БУР на всякий случай: на каждые первомайские и ноябрьские праздники, при каждом побеге или чрезвычайном происшествии в лагере. БУР — это может быть и самый обычный барак, отдельно огороженный колючей проволокой, с выводом сидящих в нём на самую тяжелую и неприятную в этом лагере работу. А может быть — каменная тюрьма в лагере, со всеми тюремными порядками: избиениями в надзирательской вызванных поодиночке (чтоб следов не оставалось, хорошо бить валенком, внутрь которого заложен кирпич); с засовами, замками и глазками на каждой двери; с бетонным полом камер и еще с отдельным карцером для сидящих в БУРе. Именно таков был Экибастузский БУР (впрочем, и первого типа там был). Посаженных содержали там в камерах без нар (спали на полу на бушлатах и телогрейках). Намордник из листового железа закрывал маленькое подпотолочное оконце целиком. В нем пробиты были дырочки гвоздём, но зимой заваливало снегом и эти дырочки, и в камере становилось совсем темно. Днем не горела электрическая лампочка, так что день был темнее ночи. Никакого проветривания не бывало никогда. Полгода в 1950 году не было и ни одной прогулки. Так что тянул наш БУР на свирепую тюрьму, неизвестно, что тут оставалось от лагеря. Вся оправка — в камере, без вывода в уборную. Вынос большой параши был счастьем дневальных по камере: глотнуть воздуха. А уж баня — общий праздник. В камере было набито тесно, только что лежать, а уж размяться негде. И так — полгода. Баланда — вода, хлеба — шестьсот, табака — ни крупинки. Если кому-нибудь приходила из дому посылка, а он сидел в БУРе, то скоропортящееся «списывали» актом брал себе надзор , остальное сдавалось в каптерку на многомесячное хранение. Когда такую режимку выводили потом на работу, они уже для того шевелились, чтобы не быть снова запертыми. В этой духоте и неподвижности арестанты изводились, и приблатнённые — нервные, напористые — чаще других. Попавшие в Экибастуз блатари тоже считались за Пятьдесят Восьмую, и им не было поблажек. Самое популярное среди арестантов БУРа было — глотать алюминиевые столовые ложки, когда их давали к обеду. Каждого проглотившего брали на рентген и убедившись, что не врет, что действительно ложка в нём — клали в больницу и вскрывали желудок. Лешка Карноухий глотал трижды, у него и от желудка ничего не осталось. Колька Салопаев закосил на чокнутого: повесился ночью, но ребята по уговору «увидели», сорвали петлю — и взят он был в больничку. Еще кто-то: заразил нитку во рту протянул между зубов, вдел в иголку и пропустил под кожу ноги. Заражение! больница! — там уж гангрена, не гангрена, лишь бы вырваться. Но удобство получить от штрафников еще и работу заставляло хозяев выделять их в отдельные штрафные зоны ЗУРы. В ЗУРе прежде всего — худшее питание, месяцами может не быть второго, уменьшенная пайка. Даже в бане зимой — выбитое окно, парикмахерши в ватных брюках и телогрейках стригут голых заключённых. Может не быть столовой, но и в бараках баланду не раздают, а получив её около кухни надо нести по морозу в барак и там есть холодную. Мрут массами, стационар забит умирающими. Одно только перечисление штрафных зон когда-нибудь составило бы историческое исследование, тем более, что не легко его будет установить, всё сотрётся. Для штрафных зон назначали работы такие. Дальний сенокос за 35 километров от зоны, где живут в протекающих сенных шалашах и косят по болотам, ногами всегда в воде. При добродушных стрелках собирают ягоды, бдительные стреляют и убивают, но ягоды всё равно собирают: есть-то хочется! Заготовка силосной массы по тем же болотистым местам, в тучах мошкары, без всяких защитных средств. Лицо и шея изъедены, покрыты струпьями, веки глаз распухли, человек почти слепнет. — Заготовка торфа в пойме реки Вычегды: зимою, долбя тяжелым молотом, вскрыть слои промерзшего ила, снять их, из-под них брать талый торф, потом на санках на себе тащить километр в гору лошадей лагерь берёг. — Просто земляные работы «земляной ОЛП» под Воркутой. Ну и излюбленная штрафная работа — известковый карьер и обжиг извести. И каменные карьеры. Перечислить всего нельзя. Всё, что есть из тяжелых работ еще потяжелей, из невыносимых — еще невыносимей, вот это и есть штрафная работа. В каждом лагере своя. А посылать в штрафные зоны излюблено было: верующих, упрямых и блатных да, блатных, здесь срывалась великая воспитательная система на невыдержанности местных воспитателей. Целыми бараками содержали там «монашек», отказывающихся работать на дьявола. На штрафной «подконвойке» совхоза Печорского их держали в карцере по колено в воде. Осенью 1941-го дали 58-14 и всех расстреляли. Послали священника отца Виктора Шиповальникова «за религиозную агитацию» под Пасху для пяти санитарок отслужил «всенощную». Посылали дерзких инженеров и других обнаглевших интеллигентов. Посылали пойманных беглецов. И, сокрушаясь сердцем, посылали социально-близких, которые никак не хотели слиться с пролетарской идеологией. За сложную умственную работу классификации не упрекнём начальство в невольной иногда путанице: вот с Карабаса выслали две телеги — религиозных женщин на детгородок ухаживать за лагерными детьми, а блатнячек и сифилитичек — на штрафной участок Долинки — Конспай. Но перепутали, кому на какую телегу класть вещи, и поехали блатные сифилитички ухаживать за детьми, а «монашки» на штрафной. Уж потом спохватились, да так и оставили. И часто посылали на штрафные за отказ стать стукачом. Большинство их умерло там, на штрафных, и уж они о себе не расскажут. Тем менее расскажут о них убийцы-оперативники. Так послали и почвоведа Григорьева, а он выжил. Так послан был и редактор эстонского сельскохозяйственного журнала Эльмар Нугис. Бывали тут и истории дамские. О них нельзя судить достаточно обстоятельно и строго, потому что всегда остаётся какой-то неизвестный нам интимный элемент. Однако, вот история Ирины Нагель в её изложении. В совхозе Ухта она работала машинисткой адмчасти, то есть очень благоустроенным придурком. Представительная, плотная, большие косы свои она заплетала вокруг головы и, отчасти для удобства, ходила в шароварах и курточке вроде лыжной. Кто знает лагерь, понимает, что это была за приманка. Оперативник младший лейтенант Сидоренко выразил желание узнать её тесней. Нагель ответила ему: «Да пусть меня лучше последний урка поцелует! Как вам не стыдно, у вас ребенок плачет за стеной!» Отброшенный её толчком, опер вдруг изменил выражение и сказал: «Да неужели вы думаете — вы мне нравитесь? Я просто хотел вас проверить. Так вот, вы будете с нами сотрудничать.» Она отказалась и была послана на штрафной лагпункт. Вот впечатления Нагель от первого вечера: в женском бараке — блатнячки и «монашки». *(1) Пятеро девушек ходят, обернутые в простыни: играя в карты накануне, блатняки проиграли с них всё, велели снять и отдать. Вдруг входит с гитарой банда блатных — в кальсонах и в фетровых шляпах. Они поют свою воровскую как бы серенаду. Вдруг вбегают другие блатные, рассерженные. Они хватают одну свою девку, бросают её на пол, бьют скамейкой и топчут. Она кричит, потом уже и кричать не может. Все сидят, не только не вмешиваясь, но будто даже и не замечают. Позже приходит фельдшер: «Кто тебя бил?» «С нар упала» — отвечает избитая. — В этот же вечер проиграли в карты и саму Нагель, но выручил её сука Васька Кривой: он донёс начальнику, и тот забрал Нагель ночевать на вахту. Штрафные командировки как Парма Ныроблага, в самой глуши тайги считались часто и для стрелков и для надзора тоже штрафными, туда тоже слали провинившихся, а еще чаще заменяли их самоохранниками. Если нет закона и правды в лагерях, то уж на штрафных и тем более не ищи. Блатные куролесят там как хотят, открыто ходят с ножами Воркутинский «Земляной» ОЛП, 1946 год, надзиратели прячутся от них за зоной, и это еще когда Пятьдесят Восьмая составляет большинство. На штрафлаге Джантуй близ Печоры блатные из озорства сожгли два барака, отменили варку пищи, разогнали поваров, прирезали двух офицеров. Остальные офицеры даже под угрозой снятия погонов отказались идти в зону. В таких случаях начальство спасается рознью: комендантом Джантуя назначили суку, срочно привезённого со своими помощниками еще откуда-то. Они в первый же вечер закололи трёх воров, и стало немного успокаиваться. Вор вором губится, давно предвидела пословица. Согласно Передовому Учению расплодив этих социально-близких выше всякой меры, так что уже задыхались сами, отцы Архипелага не нашли другого выхода, как разделить их и стравить на поножовщину. Война блатных и сук, сотрясшая Архипелаг в послевоенные годы. Конечно, при всей видимой вольнице, блатным на штрафном тоже несладко, этим разгулом они и пытаются как-то вырваться, им выгоднее жить среди тех,с кого можно брать. Иногда блатные даже пальцы себе рубили, чтоб только не идти на штрафной, например на знаменитый воркутинский Известковый Завод. Некоторым рецидивистам в послевоенные годы уже в приговоре суда писалось: «с содержанием на воркутинском известковом заводе». Болты заворачивались сверху. Там все ходили с ножами. Суки и блатные каждый день резали друг друга. Повар (сука) наливал по произволу: кому густо, кому жидко, кому просто черпаком по лбу. Нарядчик ходил с арматурным прутом и одним его свистящим взмахом убивал на месте. Суки держали при себе мальчиков для педерастии. Было три барака: барак сук, барак воров, барак фраеров, человек по сто в каждом. Фраера — работали: внизу, близ лагеря добывалась известь, потом её носилками поднимали на скалу, там ссыпали в конусы, оставляя внутри дымоходы; обжигали; в дыму, саже и известковой пыли раскладывали горящую известь. В Джидинских лагерях известен штрафной участок Баянгол. На штрафной ОЛП КрасЛага Ревучий еще до всяких штрафных прислали «рабочее ядро» — ни в чём не провинившихся крепких работяг сотни полторы штрафной-то штрафной, а план с начальства требуют! и вот простые работяги осуждены на штрафной!. Дальше присылали блатных и большесрочников по 58-й — (тяжеловесов). Этих тяжеловесов урки уже побаивались, потому что имели они по 25 лет и в послевоенной обстановке убив блатного, не утяжеляли своего срока, это уж не считалось (как на Каналах) вылазкой классового врага. Рабочий день на Ревучем был как будто и 11 часов, но на самом деле с ходьбой до леса (5-6 километров) и назад получалось 15 часов. Подъём был в 4.30 утра, в зону возвращались в восьмом часу вечера. Быстро доходили значит, появлялись отказчики. После общего развода выстраивали в клубе отказчиков отрицал, нарядчик шел и отбирал, кого в (довод). Таких отказчиков в веревочных лаптях («обут по сезону», 60 градусов мороза), в худых бушлатах выталкивали за зону — а там на них напускали пяток овчарок: «Взять!» Псы рвали, когтили и валяли отказчиков. Тогда псов отзывали, подъезжал китаец на бычке, запряженном в ассенизационный возок, отказчиков грузили туда, отвозили и выворачивали тележный ящик с насыпи в лощину. А там, внизу, был бригадир Леша Слобода, который палкой бил этих отказчиков, пока они не подымутся и не начнут на него работать. Их выработку он записывал своей бригаде, а им полагалось по 300 граммов — карцерный паёк. (Кто эту всю ступенчатую систему придумал — это просто маленький Сталин!) Галина Иосифовна Серебрякова! Отчего вы ОБ ЭТОМ не напишете? Отчего ваши герои, сидя в лагере, ничего не делают, нигде не работают, а только разговаривают о Ленине и Сталине? Простому работяге из Пятьдесят Восьмой выжить на таком штрафном лагпункте почти невозможно. На штрафной подкомандировке СевЖелДорЛага (начальник — полковник Ключкин) в 1946—47 годах было людоедство: резали людей на мясо, варили и ели. Это было как раз сразу после всемирно-исторической победы нашего народа. Ау, полковник Ключкин! Где ты выстроил себе пенсионный особняк?
В чем отличие епкт от пкт?
В свою очередь, если осужденному назначили наказание в виде ЕПКТ, то в таком случае его должны перевести в другой город либо даже в другую область.
Однако при назначении заключения в ПКТ его попросту перемещают в иное здание на территории того же исправительного учреждения. Его курирует тот же начальник отряда (воспитатель), его почтовый адрес не меняется.
Кроме того, наказание в форме содержания в ПКТ, как правило, не превышает для мужчин полугода, а для осужденных женщин — 3 месяцев, тогда как в ЕПКТ осужденный может пребывать не больше года.
Некоторые заключенные женщины не могут быть помещены в ЕПКТ или ПКТ (к примеру, если они ждут ребенка или же только после родов).
Для несовершеннолетних
Согласно статье 137 УИК РФ, условия там очень напоминают штрафной изолятор, однако несколько смягчены.
Статья 137 УИК РФ. Порядок применения мер взыскания к осужденным к лишению свободы в воспитательных колониях
- Осужденным, водворенным в дисциплинарный изолятор, запрещаются длительные свидания, телефонные разговоры, приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости, получение посылок, передач и бандеролей, пользование настольными играми и курение. Они имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью два часа.
- К осужденным, водворенным в дисциплинарный изолятор, могут применяться все меры взыскания, кроме водворения в дисциплинарный изолятор.
- В воспитательных целях или по медицинским показаниям допускается досрочное освобождение осужденного из дисциплинарного изолятора по постановлению начальника воспитательной колонии или лица, его замещающего.
По разрешению начальника исправительного учреждения, малолетнему преступнику позволены краткосрочные свидания – но не более, посылки, бандероли и телефонные разговоры также запрещены.
В отличие от максимальных пятнадцати суток штрафного изолятора, упрятать провинившегося в ДИЗО можно только на десять. Но помните о том, насколько сурово может быть тюремное начальство – «отдохнув» в обычной камере пару суток, заключённый снова может быть отправлен в изолятор.
Зафиксированное нарушение – это отдаление встречи с желанной свободой
Существует Приказ Минюста РФ от 16.12.2022 N 295, утверждающий Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений. В нем подробно изложены права и обязанности как сотрудников колоний, так и лиц, отбывающих в них наказание.
Любое нарушение правил может повлечь за собой взыскания согласно статье 115 УИК РФ.
Не слишком серьезные нарушения, особенно совершенные впервые, караются, можно сказать, лояльно: зачастую дело ограничивается воспитательной беседой, в крайнем случае, выговором или штрафом. А вот систематические и злостные нарушения режима обычно влекут за собой куда более серьезные последствия в виде ужесточения условий и содержания в особых помещениях.
Режим содержания в таких помещениях регламентирован статьей 118 УИК РФ. Однако там указаны только общие положения: условия содержания в значительной степени зависят от политики администрации ИУ или ВУ, а также местных реалий.
Например, в некоторых колониях существуют специальные «дворики» – небольшие помещения, не имеющие формального статуса. Они крайне малы, там можно только стоять либо сидеть на корточках. Однако осужденные искренне радуются, если дело заканчивается «двориком» – «бумага» по нарушению не была оформлена, следовательно, оно документально не зафиксировано.
Лишение надежды на УДО – одно из самых неприятных последствий нарушения режима.
По закону осужденный за небольшое или средней тяжести преступление может уйти на УДО по истечению 1/3 срока (но не менее 6 месяцев), тяжкое – после половины, особо тяжкое – после 2/3 срока.
Кому в тюрьме жить хорошо
. А АА — ангел ада. АГМД — Адольф Гитлер — мой друг. АЛЕНКА — а любить ее надо, как ангела. АЛЛЮР — анархию люблю любовью юной — радостно. АМУР — ТНМН — ангел мой ушел рано — так начались мои несчастья. АРБАТ — а Россия была, а теперь?
Б БАРС — бей актив, режь сук; бей активистов, режь стукачей. БЕРЛИН — буду ее ревновать, любить и ненавидеть. БЕС — бей, если сможешь. БЖСР! — бей жидов, спасай Россию? БЛИЦС — береги любовь и цени свободу. БОГ — бог отпустит грехи; был осужден государством; боюсь остаться голодным; буду опять грабить; будь осторожен, грабитель; бойтесь огня, гады.
БОГИНЯ — буду одной гордиться и наслаждаться я. БОМЖИЗ — богом охраняемый, молитвой живущий и замордованный. БОНС — был осужден народным сулем. БОСС — был осужден советским судом; был осужден Советским Союзом. БОТН — буду отныне твоя навеки.
В ВЕРМУТ — вернись, если разлука мучает уже тебя. ВИМБЛ — вернись и мне будет легче. ВИНО — вернись и навсегда останься. ВНТСЧ — вор не торгует своей честью. ВОЛК — вот она, любовь какая; вору одышка (отдышка) — лягавым крышка; волю любит колонист.
Г ГОРН — государство обрекло (в) рабы навеки. ГОТТ — горжусь одним тобой только; готова отдаться только тебе. ГУСИ — где увижу, сразу изнасилую. ГУТОЛИСТ — губы устали твердить о любви и сильной тоске.
Д ДЕРПН — деру, е…, режу партийных нахлебников. ДЖОН — дома ждут одни несчастья; души жидов, они — несчастье. ДЖОНКА — дома ждут одни несчастья — капризы алкаша. ДИССИК — дави иуд, сексотов, сук и коммунистов. ДМНТП — для меня нет тебя прекрасней. ДНО — дайте немного отдохнуть, дайте нам отдышаться.
Е ЕВА — е… весь актив. ЕВРОПА — если вор работает — он падший арестант. ЕЛКА — его (ее) ласки кажутся ароматом, если любовь коварна — атас.
Ж ЖЕРН — жизнь есть рабская неволя. ЖНПСМ — живу на помойке, спаси меня. ЖНССС — жизнь научит смеяться сквозь слезы. ЖОВМ — жопа одна — вас много (наносится насильно). ЖУК — желаю удачных краж; жизнь украли (укоротили) коммунисты. ЖУР! — живи, уркаган, роскошно!
З ЗВОНОК — знай воров — они научат очень круто. ЗЕК — здесь есть конвой. ЗЛО — зэк любит отдыхать, завет любимого отца; знала любовь однажды, за все легавым отомщу. ЗЛОБ О — за все легавым отомщу больно очень. ЗМЕЯ — зачем мужчина — есть я. ЗУД — здесь учат драться. ЗУБ! — здорово, урки-блатари! ЗУБР — злые урки берегут рабов.
И ИГРА — иду громить, резать активистов (аббревиатура встречается редко). ИРА — иду резать актив, иду резать активистов. ИРАК — иду резать актив коммунистов. ИРИС — и раб, и стукач (наносится насильно). ИРКА-ЕНТР — и разлука кажется адом — если нет тебя рядом.
К КАТ — каторжный арестант-тяжеляк; каторжник. КЕНТ — когда е…, надо терпеть. КИСБТ — как истосковалось сердце без тебя. КЛЕН — клянусь любить его (ее) навек. КЛИН — когда любишь — измену наказывай. КЛИН-ОБОЗ — как люблю и ненавижу — один бог об (этом) знает.
КЛОТ — клянусь любить одного (одну) тебя; когда любишь — обиды терпишь. КОМС? — как одной мучительно, слышишь? КОСУМ — когда опять счастье улыбнется мне. КОТ — коренной обитатель тюрьмы; как одной трудно; кто отогреет тоску. КРЕСТ — как разлюбить, если сердце тоскует.
Максимально суровое помещение
Человек, вынужденный отбывать там наказание, лишается всех маленьких радостей, необходимых заключённому – ему не положены свидания, телефонные звонки, прогулки и посылки. Из личных вещей в ШИЗО не допускается брать ничего, кроме простейших средств гигиены.
Правда, и срок пребывания в изоляторе не может превышать пятнадцати суток. Тем не менее, немало случаев, когда в ШИЗО отправляли срок за сроком, тех, кто особенно злостно нарушал установленные на зоне порядки и игнорировал взыскания тюремного начальства.
Помещение изолятора крайне тесное – на девяти квадратных метрах расположено от двух до четырёх нар-«полок» безо всяких матрацев и одеял. Окно либо отсутствует, либо маленькое зарешечённое окошко под самым потолком.
На ночь спальные нары откидываются к стене и запираются. Иногда к их обратной стороне прикрепляются небольшие полочки, чтобы заключённый мог сидеть днём. В некоторых колониях эти сиденья расположены под тупым углом к стене – это не позволяет полноценно присесть, и человек вынужден находиться в среднем, между сидячим и стоячим, положении.
Единственная возможность сменить обстановку – часовая прогулка один раз в день, если позволяет руководство исправительного учреждения. Зачастую в ШИЗО находится несколько заключённых и на всех не хватает нар – людям приходится спать по очереди. При этом дремать днём не позволяет тюремная охрана.
Одиночные камеры
«Одиночки» – это исключительно тюремные реалии, на зонах подобных «апартаментов» нет. Самое страшное здесь отнюдь не условия содержания (зачастую «одиночки» комфортнее и «свежее» общих камер), а полная социальная изоляция, которая самым пагубным образом сказывается на психическом состоянии заключенных.
Можно выделить несколько условных типов «одиночек»:
- Карцер в СИЗО. По сути, это аналог ШИЗО в колонии, но при полной социальной изоляции. Термина «карцер» в современном законодательстве РФ нет – просто «одиночная камера».
- Одиночное заключение, особый режим. К злостным нарушителям дисциплины, отбывающим наказание в ИК особого режима, в крайних случаях применяется взыскание в виде помещения в камеру-одиночку сроком до полугода.
- Одиночное заключение на весь срок. В РФ есть несколько тюрем, где содержатся особо опасные рецидивисты, серийные убийцы, террористы, маньяки, каннибалы и тому подобные «приятные» личности. Многие из них приговорены к пожизненному заключению или смертной казни (приговор не приведен в исполнение из-за моратория). Особо опасные содержатся в одиночных камерах постоянно.
Обитателям одиночных камер оставлено право на полуторачасовую ежедневную прогулку (в небольшом дворике, строго в одиночестве), покупки на 5 тысяч рублей с личного счета, одну посылку, бандероль и краткосрочное свидание (с разрешения администрации) раз в полгода.
Любое взыскание — это не сахар, и не стоит усложнять без того нелегкую жизнь в МЛС «необязательными» нарушениями. Понятно, что без нарушений режима на зоне выжить практически невозможно, но нужно хотя бы стараться не совершать их по глупости, незнанию или за компанию.
Важно! По всем вопросам, если не знаете, что делать и куда обращаться:
Звоните 8-800-777-32-63.
Бесплатная горячая юридическая линия.
Особенности содержания осужденных в епкт
Что же такое единое помещение камерного типа? Практика показывает, что условия содержания заключенных в ЕПКТ схожи с условиями тюрьмы строгого режима.
Что положено осужденному? Так, лица, которых перевели в единые помещения камерного типа, имеют право на:
- в течение полугода получать от родных всего лишь одну передачу или бандероль;
- ежемесячно тратить деньги со своего лицевого счета для покупки продуктов и самых необходимых предметов только лишь в размере 500 рублей;
- каждый день прогуливаться на свежем воздухе в течении полутора часов. Если осужденный не нарушал установленный порядок отбывания наказания в едином помещении камерного типа, то начальник тюрьмы может постановить увеличить время прогулки до 2 часов в сутки на период до 1 месяца.
Разрешены ли свидания в ЕПКТ? С позволения администрации тюрьмы осужденный может прийти на короткую встречу с родственником на протяжении целого полугода.
Осужденному, которого перевели в ЕПКТ, не позволяют приносить какие-либо свои вещи кроме следующих:
Кроме того, таким лицам разрешено взять с собой в единое помещение камерного типа:
- документы с результатами рассмотрения его заявлений жалоб или других предложений;
- решение суда по их делу;
- простой карандаш;
- тетрадку;
- ручки для письма;
- почтовые конверты, марки и открытки;
- различную литературу из библиотеки исправительного учреждения;
- выписанные журналы, газеты, книги и прочие печатные издания.
С другой стороны, осужденные, которые проходят обучение в школе или училище, на время отбывания наказания не будут посещать занятия. Однако им позволено взять с собой учебники, самостоятельно учиться и даже консультироваться с преподавателями.
Такие осужденные принимают пищу непосредственно в своей камере, а во время работы — на рабочем месте. В едином помещении камерного типа выдают постельное белье осужденным только лишь на время ночного сна.
Для выхода за границы здания осужденным выдают комплект одежды, которая соответствует сезону.
По просьбе заключенных в ЕПКТ к ним могут быть приглашены различные священнослужители (на выбор самого осужденного), которые представляют зарегистрированные в законном порядке религиозные организации.
Заключенные в ЕПКТ должны работать порознь от остальных осужденных. Кроме того, медосмотр и само амбулаторное лечение лиц в ЕПКТ должно осуществляться в специально обустроенном для этого помещении.
Больные заключенные должны размещаться в разных камерах, согласно своим заболеваниям.
Если осужденного перевели из ЕПКТ в больницу исполнительной системы, то в таком случае срок его нахождения в подобном лечебном учреждении должен засчитываться в срок отбывания наказания.
В случае, если осужденный умышленно причинил вред своему здоровью или симулировал болезнь, то тогда период его нахождения в больнице не будет засчитан в срок отбывания наказания.
Таким образом, в 2022 году под помещением камерного типа (ПКТ) и единым помещением камерного типа (ЕПКТ) подразумеваются изоляторы, в которых осужденные могут содержаться как до полугода (ПКТ), так и до года (ЕПКТ).
Они отличаются тем, что ПКТ работает для осужденных одной колонии, а ЕПКТ — для осужденных целого региона (находится на территории какой-либо колонии).
Как устроена зона изнутри.
Грубо говоря, любая зона делится на две основные части: это жилая зона (жилзона, жилка) и промышленная зона (промзона, промка). В промзоне расположены производственные цеха и другие всевозможные производственные объекты. Так же, обычно, в промзоне дислоцируется зоновская пожарная часть. Настоящая пожарная часть с пожарной машиной и расчетом, только служат в ней зеки.
Если промзона большая как, например, на двенадцатой в Тагиле, то в такой промке еще устроена столовая для тех зеков которые трудятся на производстве. Промзона, обычно, отделена от жилой зоны забором с ККП (контрольно-пропускной пункт)
В жилой зоне расположены столовая, баня, медсанчасть, клуб, магазин, штаб и бараки, в которых проживают осужденные. Вся жилзона, в свою очередь, поделена еще на множество локальных участков (локалок), представляющих собой все те же трехметровые заборы с вахтой (КПП).
Что бы выйти из локалки требуется разрешение администрации и сопровождающий из числа осужденных-активистов, обычно это завхоз отряда либо дневальный отряда.
Особое помещение или барак
Нарушителей распорядка заселяют в ПКТ и ЕПКТ по нескольку человек на одно помещение. Прежнее название ПКТ – барак усиленного режима, то есть БУР. В некоторых колониях это название сохранилось как неофициальное.
Согласно статье 118 УИК РФ, обитатели камерного помещения имеют право всего лишь на одну передачу и одну бандероль раз в полгода. За один месяц заключенный в ПКТ может потратить всего пять тысяч рублей со своего счёта. Полтора часа в день – длительность прогулки для человека, приговорённого к ПКТ или ЕПКТ.
Обстановка ПКТ скромна – откидные койки и скамейки, по числу обитателей помещения, намертво прикреплённый к полу стол, за метровой перегородкой – санузел. Стены покрыты слоем штукатурки светлых тонов, на полу – деревянный настил поверх бетона. Доступ к окну перекрыт мелкоячеистой стальной решеткой, батареи отопления и лампы находятся в нишах, отгороженных такой же сеткой.
Полная социальная изоляция
Одиночная камера рассматривается в качестве места содержания заключённого только в исключительных случаях. Согласно статье 131 УИК РФ, одиночные наказания характерны только для тюрем. В Российской Федерации существует только две тюрьмы с такими камерами.
Видеться с родственниками обречённый на одиночку может только дважды в год на краткосрочных свиданиях. Деньги с личного счёта наказанного не расходуются, в камере разрешается иметь стандартный набор для личной гигиены, религиозную литературу и свежую прессу, выписываемую заключённым.
В самой камере имеется одно спальное место. Окно либо отсутствует, либо находится на недосягаемой для взгляда высоте. Круглосуточный мрак камеры прорезается единственным источником освещения, изолированным решёткой, как и окошко. Также в тесном помещении имеется санузел и стол, основанием вмурованный в пол.
Карцер характерен только для тюрем, несмотря на то, что заключённые в колониях часто называют ШИЗО карцером, формально эти понятия не равнозначны. На территории Российской Федерации функционирует всего восемь тюрем, попасть туда «посчастливится» не каждому заключённому, куда проще попасть в одну из многочисленных колоний.
Само по себе слово «карцер», буквально, обозначает темницу. Помещение обстановкой напоминает ШИЗО – откидная полка-койка, символическое окно под потолком закрыто решеткой. Сама суть карцера не в лишении удобств, а в изоляции от общения с другими заключёнными.
Однако существуют и эталонные «темницы» – бетонные каморки без окон с условной лампочкой, недостаточной для освещения сырого подвального помещения. Из удобств заключённому предоставляют ведро. Формально, людей не рекомендуется содержать в карцере более пятнадцати суток.
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl Enter.
Поэтому в последнее время все чаще и чаще субъективно применяются строгие взыскания по отношению к заключенным и усиливаются режимы, руководствуясь не актуальным законодательством, а личностными отношениями.
Таким образом, отсутствие конкретных правовых оснований в отношении помещения какого-либо лица в одиночную камеру (в ПКТ, ШИЗО, ЕПКТ) вылилось в проблему, которая требует проработки.
Что же такое ПКТ и ПКТ? Рассмотрим в этой статье.
Строгие условия содержания
СУС – специальные условия содержания, утяжеляющие быт для заключенного, находящегося в исправительной колонии общего режима. Вопреки распространённому среди «сидельцев» убеждению, определение СУС не является особым видом камерного помещения.
Это ряд условий для осужденного, который адвокаты и правозащитники также называют строгими. СУС не предполагает судебного разбирательства относительно нарушения правил заключённым.
Специфика условий отражена в статье 121 уголовно-исполнительного кодекса РФ. Заключённые, получившие строгий режим, содержатся в отдельном помещении, визуально не отличающемся от обычного, однако, по своей воле выйти из него не могут.
В отличие от обычных условий, в которых люди достаточно свободно курсируют по территории колонии, помещения СУС запираются. У заключённых на специальном режиме есть только полтора часа для ежедневных прогулок, при хорошем поведении начальство может увеличить это время до трёх часов.
Отличается и сумма, на которую заключённый может порадовать себя покупкой дополнительной еды в местном ларьке. Если обитатель колонии с обычным режимом может тратить не более девяти тысяч рублей в месяц, то на СУС эта сумма равна семи тысячам восьмистам рублям.
