Благолепим, вас не спрашиваем: почему благоустройство в москве стало бранным словом
Десятая часть бюджета Москвы тратится на знаменитое московское благоустройство. В этом году столица осваивает рекордные 281 миллиардов, что сравнимо с бюджетами Татарстана и Свердловской области. «Новые Известия» разбирались, почему слово благоустройство стало ругательством у москвичей.
В 2022 году доходы бюджета Москвы впервые превысили 2 трлн рублей, затем три года уверенно подбирались к отметке в 2,5 трлн рублей, в этом году серьезной просадки не сделал даже коронавирус. К следующему году, несмотря на кризис, согласно Закону о бюджете на плановые 2022-2021 гг., доходы столицы должны увеличиться до 2,6 трлн рублей – это в 2,5 раза выше среднего показателя по стране.
Почему нет конца эпопеям о перекладывании плитки, бордюров, асфальта, чистке снега в бесснежную зиму, тоннах ненужных реагентов во дворах, «холостых» прогулках уборочной техники?
Осенняя листва, угрожающая безопасности граждан
Жительница Татьяна Т. из Восточного Бирюлева пять дней назад стала свидетелем «мегаэффективного» очищения двора от опавших листьев. «Метод сдувания их в одну кучу просто доконал [прим. ред. в работе воздуходувок используется бензин]. Рев этой сдувалки раздаётся с утра пораньше. Неужели уже граблями нельзя убирать? В городе достаточно шумов, зачем с 8.00 утра усугублять ситуацию?» Как отмечает женщина, на эти «стратегические работы» в одном дворе брошена бригада аж из 6 человек: один сдувает, пятеро стоят и ждут кучки, чтобы потом собрать их в мешок. Зарплата идет…
В прошлом году в своем журналистском расследовании Иван Голунов, проанализировав госзакупки ГБУ «Жилищника», насчитал 850 млн рублей, потраченных Москвой только на вывоз опавших листьев с газонов.
Чиновники придерживаются мнения, что осенняя листва представляет угрозу для безопасности горожан: засоряет водостоки, поднимается ветром и разлетается, в плохую погоду на ней можно поскользнуться. В большинстве управ заказчики-чиновники при этом стараются использовать в закупочной документации эвфемизмы – например, «растительные отходы», «случайный мусор», образующийся только в осенний период.
Согласно условиям контрактов, собранную листву в черных полиэтиленовых пакетах вывозят на мусорные полигоны. Однако в большинстве случаев понять из документации, на какой именно полигон поедут листья, невозможно.
Разворотная эстакада Рублевского шоссе
Громкий пример московского благоустройства был обнаружен в октябре прошлого года московским юристом Иваном Ёжиковым.
1,03 млрд рублей бюджетных средств потратило ПАО «Мостотрест» по заказу Департамента строительства Москвы на возведение давно существующей разворотной эстакады на Рублевском шоссе. Если верить информации с официального портала Госзакупок, госконтракт сейчас находится в стадии исполнения, принято работ на 53 597 214,74 рублей, а оплачено уже на 1 290 695 662,57 рублей. В опубличенной документации есть платежные поручения, по которым перечислены средства. Но нет ни одного акта, указанного в качестве основания для платежей.
«Зато есть Справки о стоимости выполненных работ за май и июнь. Я бы назвал их Справки о стоимости хищения бюджетных денежных средств. Из справки за май вытекает, что за первые 10 дней мая Мостотрест выполнил работ на 1,03 МИЛЛИАРДА РУБЛЕЙ. Строительно-монтажные работы по цене в 100 млн рублей в день. То есть разобрал временную эстакаду и построил новую. ЗА ДЕСЯТЬ ДНЕЙ! При том, что по контракту эти работы должны продолжаться больше двух лет! Строительные работы на эстакаде не проводилось ни в мае, ни в июне. Современные технологии позволяют нам осмотреть «временную» и «новую» эстакаду в деталях на официальном ресурсе Правительства Москвы «Электронный Атлас Москвы» — они не отличаются вообще ничем», — комментирует юрист.
Департамент строительства столицы так и не смог понятно объяснить, откуда вместо предполагавшейся по первоначальному проекту реконструкции тоннеля взялся заказ на строительство эстакады, а главное – как возник тендер на строительство уже построенного объекта?
Директор подведомственного депстрою Управления дорожно-мостового строительства (УГМС) Василий Десятков смог только сказать, что эстакаду на Рублевке будут не строить, а «облагораживать». А замруководителя департамента строительства Петр Аксенов выдвинул свою версию: эстакада временная, ее разберут и построят новую.
Бордюры, плитка, асфальт. Срок годности — один сезон
Московской религией окрестили жители столицы ежегодные взаимодействия столичных властей с дорожными покрытиями. «Смена асфальта и бордюрного камня в Москве — это ритуальное священнодействие, благодаря которому не иссякает источник московского благополучия», — подмечают пользователи в соцсетях. Страсть к перекладыванию плитки и бордюров не утихает даже в нынешний сложный период, когда столица старается справиться с COVID-19.
Про замену «зимних» бордюров на «летние» рассказывает житель столицы Иван С.:
— Лежали в нашем дворе асфальт и бордюрные камни. Никого не трогали, так нет, давайте же их поменяем! Хороший был тротуар. Чистый и ровный. Но надо нагнать технику, рабочих, всё сломать и положить другой асфальт и бордюры! Ну вот [зачем]? И ладно бы клали новые качественно и ровно. Но нет! Отколото уже около 20% всех свежеуложенных камней. Виден некачественный состав самого камня. В щели осенью-зимой затечёт вода, замёрзнет и всё вспучится и лопнет. После зимы бордюр отвалится. В следующем году снова переложат. Качество работ тоже удручает. Используются не катки, а небольшие механические вибротрамбовалки, которые не могут достаточно уплотнить асфальт. Может быть, они кладут асфальт в тёплую и сухую погоду? Нет, такая погода была в выходной. А в будни пошёл ливень. В самый раз для укладки асфальта. Ну и начали. Прямо в водяной поток! До кучи перегородим самосвалом подъезд к дому, даже для скорой. И за это мы платим наши налоги? Почему в других странах всё делают один раз и надолго?»
— Департамент ЖКХ переложил асфальт, а на следующий день пришел Мосгаз – вскрыл новый асфальт и перекладывает трубы, а потом снова стелет новый асфальт. Двойная оплата за одну работу в одном месте. Почему возникают накладки? Казалось бы, все городские службы и ведомства у нас вертикально интегрированы, подчиняются единому центру – мэрии Москвы, должны легко и согласованно управляться. Но, во-первых, управленцы у нас, в большинстве своем, по моему мнению — назначенцы по клановому и принципу лояльности – а это автоматически переводится на русский язык как недостаток компетенции. Коррупционная модель отбора кадров у нас, к сожалению, рядовое явление. Большая часть исполнения городского бюджетов у нас, по моему мнению, корупциогенна. И ловят за руку неоднократно, но силовые и судебные структуры подвязаны и принимают меры только в отношении мелких коррупционеров, а тех, у которых всё согласовано со всеми, никогда не повяжут, — комментирует депутат муниципального округа Кунцево Денис Шендерович.
Второе — нет нормально выстроенных горизонтальных связей между ведомствами. Одни ведомства ничего не знают про работу других. И это бич системы, снова — орг. пробел, ошибка управленческого порядка, добавляет депутат.
— Аварийные и плановые работы по замене инженерных сетей по технологии всегда укладываются либо под тротуарным, либо под дорожным покрытием. Владельцы коммунальных сетей и муниципальные службы часто не могут согласовывать данные мероприятия, потому что работы на сетях редко производятся планово. Из-за отсутствия средств в тарифе на плановый капитальный ремонт инженерных сетей, водоснабжения и теплоснабжения они выполняются только в аварийном порядке. Коммунальные же службы города и управляющие компании в планировании работ отталкиваются от заявлений жителей программы капитального ремонта или предписаний ГИБДД и прочих надзорных органов. Еще одной причиной повторной укладки асфальта может стать предписание надзорных органов произвести ямочный ремонт, несмотря на то, что данная территория уже стоит в программе капремонта, если срок между работами больше одного месяца, — объясняет эксперт в отрасли жилищно-коммунального хозяйства Александр Гурылёв.
Тонны реагентов к вашим ногам
Еще один особенный московский ритуал – щедрое окропление пешеходных зон реагентами, а затем не менее старательное очищение от них.
«Закупила Москва из расчета на год 350 тысяч тонн реагентов, значит, эти 350 тысяч тонн и надо ссыпать, чтоб на следующий сезон снова закупить 350 тысяч тонн. Спрашиваешь у рабочего – что ж ты эту дрянь на сухой асфальт? Фотографируешь это дело. А он отвечает — я твой город и твои фото в гробу видел. С дворником воспитательную работу проводишь. Всё понял? Всё! — отвечает. На завтра встречаешься с этим же дворником — он сыпет тот же реагент. Всё было прекрасно, когда мы изгнали управляйку и собрали собственное ТСЖ. На весь двор семиподъездного дома с 400 квартирами покупали 100 кг реагентов. Их хватало на всю зиму. Но пришла прокуратура – а что это вы сами убираете вы свой двор? А так ли вы расходуете деньги жильцов? Насадили обратно подконтрольную чиновникам управляйку, теперь выделяют под наш дом 500 кг на зиму, 100 ссыпают, 400 вываливают на газон. В первую же весну газон помер. Для выживших газонов в Москве – испытание 2 уровня, так сказать. Зачем косить каждые две недели, если за это время трава не успевает вырасти? Леску потратить надо – отвечают. Комбинация тупости и казнокрадства, а мы – жители вынуждены за всё это платить», — рассказывает «НИ» житель района Хорошево-Мневники.
«Весной смывать реагенты в мой двор присылают трактор «Жилищника». Круглые сутки он катается вокруг домов. С тем количеством воды, которого не хватит даже на то, чтобы пыль прибить. У трактора есть задание – поливать водой ничего не нужно, только тратить бензин, о загрязнении окружающей среды никто и не вспоминает. Обращаюсь в «Жилищник», управу – спрашиваю: «Можно ли что-то с этим сделать? Хотя бы вылейте воду на газон, а трактор остановите. Жалобу рассматривают – пригоняют второй трактор с полными резервуарами, заправляется он – точно знаю – с ближайшей колонки без счетчиков, а этот первый трактор, как ездил вокруг домов, так и продолжает ездить. Один в поле не воин, а вот 200 таких тракторов по Москве — и уже совсем хороший бензиновый заводик получается», — продолжает житель района Хорошево-Мневники.
В зимнее время схема, как по лекалам, перекочевывает на снегоуборку. Машина ходит по маршрутам, где нет снега, с поднятым ковшом. На машине стоит система ГЛОНАСС, считает KPI.
Зачастую нерациональное расходование бюджетных средств – это еще и пробелы в системе контроля за исполнением государственных контрактов, считает специалист в сфере госзакупок Анна Исайчева.
При приемке работ заказчики должны проверять качество поставленного товара/выполненных работ/оказанных услуг, но подрядчик – к примеру, специально созданная под контракт фирма-однодневка уже не выходит на связь, и заказчику ничего не остается, кроме как подавать на него в суд, и параллельно объявлять закупку на аналогичные работы.
Огромное количество вопросов каждый год вызывают закупки на уборку территории. Как должно быть? Зимний период. Есть снег – заказчик направляет подрядчику заявки на уборку, нет снега – нет и заявок, нет и оплаты. Это в идеале. На практике мы видим совершенно иную картину: снег либо не убирают вообще, либо убирают даже тогда, когда его нет. В техзаданиях к контрактам заказчики часто не прописывают вариативность, зависимость работ от погоды. Вместо этого – железный, негибкий график уборки территории, в итоге и получаем смешные зрелища с уборкой невидимого снега, потому что доходы подрядчика зависят только от километража, кубометров, моточасов.
Бывают ситуации, когда снег, например, выпадает в нескольких районах, но убирать положено весь город, а если техника не выйдет на свой участок, то обслуживающая компания будет оштрафована. Или, наоборот, водители нарабатывают те же моточасы, чтобы потом слить топливо и продать, при этом предоставляют отчет о том, как много они проездили и проработали, чтобы объяснить большой расход и завышенные затраты, рассказывает исполнительный директор «МониторингАвто» Сергей Скнарин.
Такие истории происходят каждый год, в конце 2022 года в сети распространялись видео, снятые в Москве, Санкт-Петербурге, Владимирской области, где снегоуборочные машины катались по городу с поднятыми щетками, добавляет Исайчева.
Заделы для коррупции тут тоже обширны. К примеру, заказчик направляет подрядчику заявку, понимая, что уборка снега на самом деле не требуется, подрядчик в холостую едет по маршруту и предоставляет заказчику отчет о проделанной работе — фото чистой территории. Уборочные машины сегодня также оборудованы GPS-маячками. Подрядчик прикладывает к отчету еще и данные отслеживания движения машины – и если в будущем у правоохранителей, например, будут вопросы о том, проводилась ли уборка – он обезопасит себя таким документом.
Критерии качества исполнения госконтрактов часто увязываются с графиком работ, не способном перестраиваться под меняющуюся метеорологическую обстановку. В основе исполнения контрактов лежат временные рамки, либо календарный период, либо участок дорог. Так как денежные средства поступают из бюджетов, где правила бюджетного законодательства предписывают их возврат в случае остатков на конец финансового года, и при этом платежи в адрес подрядных организаций не могут поступать за еще невыполненные работы, то зачастую бурное имитирование деятельности — это единственный выход для стабильного получения финансирования. В противном случае предусмотрена ответственность за неисполнение государственных контрактов и за нарушение бюджетного законодательства, комментирует адвокат по экологическому праву, кандидат экономических наук Евгений Жаров.
Почему не переживают зиму московские газоны?
Про авось-технику ухода за газонами рассказывает гендиректор строительной компании, регулярный поставщик по госконтрактамЕвгений Степанов.
— Повсеместно газон делается выше бордюров и дорожек, а щели между бортовыми камнями не изолируют. В итоге вся вода с грязью попадает на дороги общего пользования или тропиночную сеть в парке, дворах. Дальше коммунальные службы эту грязь убирают обратно на газон. Как итог — испорченные газоны и жижа на улицах города. Учитывая, что у нас упорно отказываются делать грамотную систему водоотведения, вода с газонов разрушает сам газон, асфальтное покрытие или брусчатку на тротуарах. Плюс вода в переходные температурные периоды (около нуля градусов) замерзает, поэтому город использует реагент. От реагента, который также сметают на газоны или который попадает в водосточную систему (а далее по системе в ближайшие водоемы), страдает экосистема. Через год, а то и каждый год имеем: надо не только перезасеивать газон, но и менять покрытие дорог, проездов, тротуаров, обувь.
Водяными мельницами по коронавирусу
В коронавирусную эпоху совершенно неэффективно тратятся средства на дезинфекцию улиц, считает санитарный врач, врач-дезинфектолог Николай Дубинин.
— Зачем обрабатывают улицы при помощи поливочных машин? Понятно, что городским властям проще всего вывести коммунальную технику на показательные уличные выступления. 3 месяца горожанам рассказывали про четвертую и пятую ступень дезинфекции: эффектные кадры с камазами, рассекающими струями небеса. Конечно же, вот это вот все не имеет ничего общего с мерами по борьбе с вирусом.
Всё бы ничего, но именно на эти «меры» выделены огромные бюджеты, силы, средства, а на борьбу с реальными путями передачи вируса денег нет. Рабочие места в коллективах, общежития, образовательные учреждения, курьерские службы. Не хватает даже на Роспотребнадзор, сотрудники которого должны быть обеспечены достаточными средствами и кадрами для максимально эффективной работы.
Что нам делать с благоустройством?
На вопрос — нужно ли тратить 2,5 трлн на благоустройство Москвы, отрицательный ответ даст любой житель столицы, наблюдающий за ежегодной перекладкой бордюров, ненужными горами реагента, понижением уровня газонов, высадкой пластиковых сакур и так далее, рассуждает депутат муниципального округа Измайлово Надежда Загордан.
— Почему все эти бесполезные и часто вредительские работы производятся и кем они санкционируется? Причин тому я вижу несколько. Во-первых, в Москве убито местное самоуправление и самые доступные для жителей депутаты – муниципальные, могут повлиять лишь на 5 процентов бюджета Москвы. Весь остальной бюджет распределяется префектурами и различными Департаментами Москвы. А это значит, что каждый чиновник будет выдумывать и тратить бюджет на самые примитивные работы типа перекладки плитки, которые ему проще всего провести через карманные фирмы, а не заниматься, например, восстановлением ливневой канализации.
Во-вторых, все контролирующие структуры в Москве деградировали и, по факту, их не существует в Москве. Приведу в пример благоустройство 2022 года в ВАО, когда по удивительному стечению обстоятельств практически все контракты выиграло ООО «СБ иУ-1», которое вместо сертифицированных заводских детских площадок (МАФ) поставило нечто кустарно сделанное и потенциально опасное — никаких экспертиз оборудование не проходило. Тихо, без комиссионных приемок, заказчик «Жилищник Измайлово» с управой приняли работы и перечислили деньги как за заводское оборудование. Обращения в прокуратуру, ОАТИ, Главконтроль, префектуру, мэрию, администрацию президента, УЭБиПК не дали никаких результатов – все возвращалось в управу Измайлово, которая слала отписки. В итоге сами жители собрали деньги и заказали независимую экспертизу МАФ, которая подтвердила, что оборудование не соответствует ГОСТам, однако и на рассылку заключений экспертизы о несоответствии ГОСТам никто из государственных органов не отреагировал. Оборудование продолжает стоять. В этом августе у нас уже тяжело травмировался первый ребенок. Третья причина – фактическое отсутствие контроля ФАС за процедурой госзакупок. Заказчик специально размещает технические задания или с абсурдными требованиями (например, закупка метел с длиной и шириной 0 см ) или со взаимно противоречащими требованиями к закупке, или с указанием места поставки товара «г.Москва», не прилагая проектную документацию. Все это, на мой взгляд, делается с коррупционным умыслом: если вдруг тендер выиграет подрядчик, которого не ждет чиновник-распределитель бюджета, работы у него не принимать и деньги не переводить. ФАС же на все эти нарушения не реагирует», — говорит депутат.
— Основная проблема в том, что в нынешней системе власти городской бюджет Москвы, да и других городов тоже – есть источник заработка структур или людей, тесно связанных с руководством этого города. Мы увидели уже немалое количество расследований о том, как те или иные компании, предприятия, приближенные к руководству города, выигрывают многомиллиардные контракты на благоустройство города. Вот из этой оперы все грустные истории о ежегодной замене плитки, асфальта, бордюров в одних и тех же местах, считает депутат муниципального округа Зюзино Константин Янкаускас.
Вторая причина «холостых работ» – в отсутствии реальных полномочий у общественности, жителей, депутатов по контролю объемов и качества выполняемых заказов. 280 млрд рублей в этом году выделено на благоустройство Москвы и только 10 млрд из них по закону находятся под контролем местных депутатов, это едва доскребается до 4% от всех средств! Согласно 39 Закону г. Москвы депутаты согласовывают адресный перечень работ по благоустройству дворовых территорий: детские площадки, закупка семян, обустройство газонов, замена асфальтового покрытия и подобное. За каждым видом работ закрепляется депутат, от которого ждут подписи в передаточном акте. Других полномочий по сути у депутатов на местах нет. Другие программы, по которым идут транши, с местными депутатами не согласовываются.
Заказчиком 70-90% работ по благоустройству выступает «Жилищник», а не люди, и эти работы неподконтрольны. Только дворы. Но даже на этом мизерном фронте и то – деньги выплачиваются заказчиками исполнителям независимо от того, поставил депутат свою подпись при приемке или не поставил…
Срок службы асфальтового покрытия по конкурсной документации у нас 5 лет, поэтому раз в пять лет его и будут менять, хотя уже давно существуют технологии и практикуются во всем мире, которые позволяют исключить разрыв грунта под покрытием, это продлевает жизнь асфальта на десятилетия.
Систематически проблему можно решить, повторюсь, только взяв работы под контроль общественности, местных депутатов, городской думы, говорит Янкаускас. В некоторых регионах России губернатор обязан согласовывать кандидатуры своих заместителей и министров с Заксобранием. Федеральный закон дарит такую опцию и Московскому правительству, Мосгордума могла бы утверждать всех заместителей Собянина, но Москва этот порядок в свой устав не внесла.
Местные советы, городские думы должны измениться в кадровом составе – чем больше будет политиков, которые не зависят от горадминистраций, тем, надо полагать, эффективнее они будут контролировать расходы.
Помимо общественности, есть у нас множество правоохранительных, контрольных, надзорных ведомств. Столичная мэрия должна бояться расследований Главного контрольного управления, Антимонопольного комитета, на деле – такое ощущение, что до точечных указаний свыше эти зависимые структуры полностью парализованы, ровно как и полиция, Следственный комитет, прокуратура.
Какие бы иные причины озвученных проблем мы ни искали, системно ситуацию можно поправить только фундаментальными преобразованиями. С каждым годом я наблюдаю только увеличивающееся количество людей в Москве, которые интересуются своими дворами, своими территориями. С каждым годом на собрания по согласованию списка работ приходит огромное количество жителей. Но до сих пор единственным их рычагом остается согласование лишь самых микроскопических видов работ уровня «песочница», резюмирует депутат.
Свои и чужие в городе
Больше других, судя по фото и наблюдениям, от прошедшего урагана пострадал клен ясенелистный. Этот полуясень-полуклен не местный, родом из Северной Америки, в середине ХХ века появился в Москве, откуда начал распространяться по регионам. Сейчас в столице таких деревьев порядка 1,25 млн (для сравнения: ивы ломкой — 110 тыс., ели обыкновенной — 29 тыс.).
Клен ясенелистный очень неустойчив к сильным ветрам. «Этот клен чаще других падает на машины, поскольку имеет обычно кривую форму, наклоненные стволы с центром тяжести на большой высоте от земли, к тому же он хрупкий и недолговечный»,— отмечает Артем Паршин из «Аптекарского огорода».
Ясенелистный клен не просто сорняк, уверены биологи, а катастрофа — аналог борщевика Сосновского, только не ядовитый. «Дерево растет быстро, до полутора метров в год, причем рост не останавливается с заморозками, выносит городские условия чуть ли не лучше всех,— рассказывает Паршин.
История с кленом — свидетельство того, как меняется биосистема Москвы. Какие-то виды исчезают, какие-то, напротив, приходят и успешно адаптируются. Конкуренция здесь постоянная. «С точки зрение природы город — аномалия в среде,— говорит Артем Паршин.
Изменения, разумеется, происходят и в животном мире. Аналогом клена ясенелистного здесь может служить огарь — красная утка, расселившаяся по Москве. По основной версии, птица, жившая южнее Краснодарского края, обитала в Московском зоопарке. Ей перестали подрезать маховые перья, и утка переселилась в город.
За полвека она стала городской птицей. «Этот вид все выдерживает, гнездится на чердаках пятиэтажек, поэтому ему не страшен серый волк»,— говорит Сергей Калякин. Серый волк, может, не страшен, но с началом массовой реновации перед птицей встанет новая творческая задача.
Долгое время в столице доминировали животные, традиционно обитающие рядом с человеком: тараканы, крысы, голуби, одичавшие собаки, кошки. По данным Института проблем экологии и эволюции имени А. Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН), в 2006 году бездомных собак было 26 тыс.
Сегодня их численность снизилась. «За пределы города были вынесены предприятия, где жили собаки, за этими предприятиями они и ушли. Кроме того, думаю, собак убивали. Их визуально стало меньше. Но проблема бездомных не решена,— рассказывает Ирина Новожилова.
Мусорные баки в столице стали огораживать, люди массово выбрасывают мусор в пластиковых пакетах. Продуктовые ларьки закрыли. Поэтому мышей и крыс поубавилось (а развелись они из-за развала советской системы уничтожения грызунов). Пропали и тараканы. Есть версия, что они исчезли из квартир из-за ультракоротких волн — мол, микроволновки и мобильники победили тараканов.
Есть и другое мнение. «А все получилось благодаря сочетанию условно мелка “Машенька” и пакетов для мусора,— считает Евгения Тимонова.— Просто тараканам сейчас нечего есть. Если вы перестаете использовать химию и начинаете пользоваться мусоропроводом, приходят они отлично».
Из-за нехватки пищевого мусора, вероятно, снижается и численность серых ворон, а также домовых воробьев: за 17 лет в некоторых районах Москвы она сократилась в три-пять раз, свидетельствует Виктор Зубакин из ИПЭЭ РАН в сборнике «Динамика численности птиц в наземных ландшафтах», вышедшем в 2022 году.
В последние годы в город проникают новые дикие виды: здесь много корма, который легче добыть, почти нет хищников и охотников, наконец, климат мягче (в центре Москвы всегда на два-три градуса теплее, чем за городом). «Многие виды птиц урабанизируются, уходя в город от более специализированных конкурентов и хищников, поэтому более лабильные виды — первые в этом процессе, более консервативные — запаздывают,— рассказывает биолог Владимир Фридман.
Численность белой трясогузки, скворца, большой синицы, зяблика в столичном районе Ивановское, на границе с МКАД, растет, пишет Виктор Зубакин. Кроме того, исследователи отмечают появление на гнездовании новых видов: вертишейки, обыкновенной горихвостки, белоспинного, малого пестрого дятла.
Животным и растениям в Москве нужно то же, что и человеку: устойчивость к городским условиям. Главные качества, которые помогают живым существам в столице адаптироваться и выжить,— стрессоустойчивость и пластичность. Важна и структура популяции (отношение к местообитанию, пространству, социальным связям).
«Разница между лабильными и консервативными видами напоминает разницу у людей между городской и сельской культурой. Одна — закрытая патриархальная консервативная, а другая открытая, чувствительная к новшествам, умеет поддерживать социальные связи, несмотря на то, что они постоянно преобразуют жизнь горожан»,— рассказывает Фридман.
Существенно меняется у животных в Москве и режим дня, физиология, морфология. «Город никогда не спит, и певчие птицы, например, начинают петь ночью и громче,— рассказывает Евгения Тимонова.— И второе: актуален принцип “живи быстро, умри молодым”. Животные в сложных условиях ускоряют биоцикл, раньше созревают, выращивают потомство и умирают.
Тротуары и дороги переложат «от дома до дома»
В столичной мэрии рассказали о новой программе благоустройства «От дома до дома». Суть ее сводится к ковровому ремонту городских территорий от одного фасада здания до другого на противоположной стороне улицы. По этой технологии в 2021 году благоустроят 36 объектов, включая Хорошевское шоссе, Звездный, Измайловский и Сиреневый бульвары, где работы уже начались. «От дома до дома» называют «составной частью» общегородской программы благоустройства, на которую в 2021 году выделят 99 млрд руб. из бюджета.
О реализации в Москве новой программы благоустройства под названием «От дома до дома» рассказал столичный вице-мэр Петр Бирюков. По его словам, речь идет о программе «приведения в порядок улиц»: ремонтируется «вся инженерия», «избыточное количество воздушных линий связи» убирается в подземные колодцы, заменяются павильоны остановок общественного транспорта, высаживаются новые деревья, «улучшается освещение улиц и фасадная часть зданий».
На сайте столичной мэрии поясняется, что в рамках «От дома до дома» благоустройство идет от одного фасада здания до другого на противоположной стороне улицы. «Не на всех улицах, к сожалению, есть физическая и финансовая возможность реализовать благоустройство, как на вылетных магистралях или в центральных частях города. Тем не менее на межквартальных и районных улицах также ведутся мероприятия, но в уменьшенном объеме»,— пояснил господин Бирюков.
В столичной мэрии сообщили, что на первом этапе в новую программу вошло 36 объектов, причем на 33 площадках работы по новой технологии уже начались.
Речь, в частности, о Сиреневом, Измайловском и Звездном бульварах, Ломоносовском и Университетском проспектах, улицах Живописной, Героев Панфиловцев и Мусы Джалиля, Хорошевском шоссе. В столичной мэрии сообщили, что на этих объектах заменят дорожное покрытие и тротуары, разобьют новые газоны. Планируется установить в общей сложности 3 тыс. фонарей и поменять 259 остановок общественного транспорта.
Как сообщал “Ъ”, в 2021 году столичные власти вернулись к масштабному благоустройству городских пространств. С января по июль этого года, судя по данным портала госзакупок, было разыграно 33 тендера по «приведению в нормативное состояние» различных территорий в столице на общую сумму около 17 млрд руб. В их числе конкурсы на ремонт Миусской площади и сквера у Спасо-Андроникова монастыря (на 346 млн руб.), Садовнической (на 795 млн руб.) и Раушской набережных (почти на 1 млрд руб.). Крупнейший тендер — благоустройство улиц и общественных пространств в Пресненском районе (на 1,98 млрд руб.). В его документации упоминается ремонт 631 скамейки и других малых архитектурных форм, перекладка 30 погонных километров бордюров, 80 тыс. кв. м газонов и 42 тыс. кв. м «дорожно-тропиночной сети из плитки». При этом власти также сообщали о ремонте 4 тыс. придомовых и внутриквартальных территорий.
Программу по благоустройству города (первоначально называлась «Моя улица») столичные власти реализуют с 2022 года. Тогда было отремонтировано 47 улиц, а в 2022-м — 61 (в том числе Тверская улица, Новый Арбат, Садовое кольцо, Воздвиженка и Большая Якиманка). В 2022 году почти одновременно ремонтировались 82 улицы (в том числе 12 набережных и Бульварное кольцо): перекладывали плитку, сужали полосы движения и высаживали деревья. Тогда же было благоустроено 14 набережных, включая Краснопресненскую, Москворецкую, Болотную и Саввинскую. В 2022 году масштабный ремонт улиц почти не производился из-за проведения в России чемпионата мира по футболу. В 2022 году реконструкция и ремонт улиц возобновились (сообщалось о планах благоустроить 50 улиц и переулков). Каждый год Москва тратила на цели благоустройства около 35–40 млрд руб., но в городском бюджете 2020 года были заложены рекордные соответствующие расходы в 119 млрд руб. В феврале 2020 года господин Бирюков, рассказывая о планах, упоминал «От дома до дома» наряду с госпрограммами «Развитие городской среды» и ремонта автодорог.
Впрочем, прошлогодние планы благоустройства были кардинально сокращены из-за пандемии коронавируса. Об этом же 29 июля заявил и Петр Бирюков, рассказывая о старте программы «От дома до дома» в 2020 году и ее последующей приостановке.
Стоимость «От дома до дома» чиновник не назвал. В списке городских госпрограмм она также не фигурирует. Господин Бирюков объяснил это тем, что «От дома до дома» выступает «составной частью» общегородской программы благоустройства. В столичном законе о бюджете на госпрограмму «Развитие городской среды» в 2021 году отводится 99 млрд руб. Господин Бирюков уточнил, что работы по благоустройству в этом сезоне ведутся на 5 тыс. объектов общей площадью 6,5 тыс. га, в том числе на пойменных территориях реки Яузы.
Заодно вице-мэр ответил на часто звучащий вопрос, зачем в Москве регулярно снимают тротуарную плитку. Чиновник объяснил, что связано это не с постоянной перекладкой покрытия, а частыми запросами предпринимателей на подключение к коммуникациям, которые проходят под тротуарами. «Для этого надо снимать плитку, а затем и бордюрный камень, потом выполнить работы. Проходит несколько дней — и все снова на месте. В этом и состоит преимущество плитки по сравнению с асфальтом»,— заключил Петр Бирюков.
