«на первом месте стоят деньги»
Доцент департамента правового регулирования экономической деятельности Финансового университета при правительстве России Наталья Оганова считает, что проекты, подобные предложенному Минэкономразвития России, лишь приведут к ещё большему укрупнению больших городов и вымиранию малых — всё, как мечтает поборник идеи агломераций Марат Хуснуллин.
Эта политика, направленная на укрупнение городов, проводится уже давно, напомнила Оганова. Но с учётом того, что мы сейчас имеем дело с пандемией, это только ухудшит ситуацию, а не разрешит все проблемы, полагает эксперт.
Развитие малых городов и возможность как раз населению работать на своих местах, дабы не создавать вот такие массовые потоки, когда они постоянно ездят на работу, и вот это всё становится огромным большим муравейником, это, наоборот, не способствует решению всей этой ситуации. Но, как вы понимаете, всё то, что сейчас происходит, было действительно задумано уже какое-то количество времени назад. Поэтому я думаю, что просто так остановить, наверное, этот поток они сейчас не могут,
— пояснила Наталья Оганова в беседе с Царьградом.
«Я считаю, что сейчас в городах жить невозможно, потому что пробки, перенаселение, количество людей и так далее. Для жизни практически всё не подходит. Это очень большая проблема», — подчеркнула собеседница «Первого русского».Оганова считает, что сегодня, напротив, очень важно развивать малые города, улучшать качество жизни населения, поднимать доходы населения.
В госдуме допустили сокращение вдвое числа моногородов в россии
В Госдуме рассматривают возможность сокращения числа моногородов в России почти вдвое — с 321 до 170. Об этом газете «Известия» сообщил ответственный секретарь экспертного совета по устойчивому развитию моногородов при комитете Госдумы по экономполитике Павел Склянчук.
По данным издания, в Госдуме и правительстве неоднократно обсуждали вопрос сокращения числа моногородов в России. Министр экономического развития Максим Орешкин планировал провести «сплошной пересмотр перечня моногородов» и не исключил существенного сокращения их количества.
В Минэкономразвития заявили о намерении пересмотреть список моногородов в 2020 году. Почти половина из них может остаться без федеральной поддержки. В связи с этим эксперты сомневаются, что исключённые из перечня населённые пункты смогут обойтись без поддержки государства.
Также сообщается, что Минэкономразвития выступило с инициативой выделить 18,6 млрд рублей на новую программу развития моногородов. Однако правительственная комиссия её не поддержала.
В начале сентября сообщалось, что с 2022 по 2022 год в российских моногородах было создано более 400 тыс. рабочих мест и проведены мероприятия по развитию здравоохранения, образования и благоустройству городских пространств. Также сообщалось, что Фонд развития моногородов совместно с Московской школой управления «Сколково» и РАНХиГС разработал образовательную программу управленческих команд моногородов, обучение по которой прошли более 1,5 тыс. человек.
Климанов о реформировании моногородов: «сокращение естественно» | москва | федералпресс
Минэкономразвития предлагает почти вдвое сократить количество российских моногородов – с 321 до 163. По мнению ведомства, под параметры моногорода подходят все меньше населенных пунктов. Регионы, которым грозит «отчисление», уже беспокоятся, так как у них есть все шансы потерять солидную государственную субсидию. Не переживают только в Алейске: несмотря на то что город был включен в список, никаких субсидий он не получал из-за бездействия местных властей. Своим мнением о настоящем и будущем моногородов с «ФедералПресс» поделился директор Центра региональной политики РАНХиГС Владимир Климанов.
Владимир Викторович, не складывается ли у вас ощущения, что корректировка списка моногородов происходит слишком резко и без должного обсуждения с представителями этих самых городов? Не ухудшит ли это драматическим образом экономическую ситуацию в них?
– Такая постановка вопроса возможна, но очевидно, что попавшие в список на прекращение федеральной поддержки города будут биться за то, чтобы как можно дольше оставаться в нем. Это логичное поведение со стороны руководства городов и всех сопричастных. А таких моногородов, вероятно, будет действительно много, если судить по тому, что их число может сократиться почти в два раза. Поэтому сопротивление можно ждать. В любом случае, государство, вроде как, не планирует прекращать их поддержку до 2024 года, поэтому на акклиматизацию время еще есть.
Существует и альтернативное мнение: летом 2020 года в Госдуме обсуждалось увеличения числа моногородов чуть ли не в полтора раза. Предлагалось отказаться от порога численности населения, а ориентироваться на реальный процент занятого на монопредприятии населения. Есть ли в этом предложении рациональное зерно?
– Само формирование списка моногородов, которым будет оказываться поддержка, еще на начальных этапах вызывало у многих экспертов и представителей органов власти определенные вопросы из-за того, что у нас нет формального законодательного закрепления понятия «моногород», а соответственно есть трудности с формированием данного списка. Нужно понимать, что у нас еще есть путаница с системой статистического и административно-территориального учета, поскольку в последние годы многие муниципальные образования были сформированы в виде городских и муниципальных округов. То есть реальный моногород попадал на учет вместе с окружающей его сельской местностью в одно муниципальное образование.
И это только начало. Есть вопросы к тому, как считать градообразующие организации или группы градообразующих предприятий, поскольку не всегда понятно, насколько сильны смежные связи между отдельными предприятиями, которые и образуют единый хозяйственный комплекс, но при этом являются разными юридическими лицами. Они просто могут заниматься диверсифицированными задачами, не связанными даже с одной отраслью.
Поэтому выделить моногород очень сложно. Но даже если выделить, появляются вопросы с поддержкой таких образований. Да, субсидия должна идти на все, что не связано с главным предприятием, но есть нюанс: одна из задач, которую должна решить федеральная помощь – снижение монозависимости. Это возможно, в том числе за счет диверсификации хозяйственной деятельности, что невозможно без взаимодействия властей с тем бизнесом, который представляет собой монопрофильное градообразующее предприятие. Без решения этих проблем, да и многих других, говорить о расширении программы просто бессмысленно.
В чем заключается основная проблема подобной федеральной поддержки?
– Не знаю, главная или нет, но проблема программы поддержки заключается в том, что исповедуется и исповедовался, скорее, территориально-ориентированный подход в государственном управлении. К вопросу подходили комплексно, а это не всегда хорошо. Можно было сделать ставку не на комплексные субсидии, а на более мелкие, но направленные на решение конкретных задач: развитие ЖКХ, поддержка бизнеса, содействие в решении социальных проблем. То есть направление поддержки должно было быть множественным, а не единым. Это всерьез ограничивает программу.
Если мы говорим о ситуации в вакууме, то является ли процесс сокращения моногородов естественным? Все-таки они существуют вокруг предприятий, часть из которых успело либо устареть, либо вовсе разориться.
– Это крайне дискуссионное наблюдение. И причина кроется в самом статусе моногорода. Такие города были свойственны плановой советской экономике. Более того, в англоязычной литературе такой термин хотя и встречается, но, по своей сути, имеет мало отношения к нашему понятию. Поэтому оно вызывает сложности при переводе.
Моногорода в России связаны чаще всего с освоением новых территорий с полезными ископаемыми, но часто они создавались и при крупных предприятиях, построенных в условиях плановой экономики. Какая-то часть этих городов и по сей день напрямую зависит от структуры, вокруг которой они существовали долгие годы. Из-за этого сейчас им приходится проходить тяжелую стадию трансформации. Но это все не означает, что новых моногородов не появится. Освоение новых месторождений продолжается, поэтому мы в любой момент можем увидеть появление нового моногорода. Мы видим, как возникают крупные предприятия, которые могут создавать ту самую монозависимость. Вспоминается город Свободный, расположенный в Амурской области. Там активно развивается Амурский газохимический комплекс. Он уже сейчас вполне может претендовать на звание моногорода.
Но нет ли у вас ощущения, что происходить это будет намного реже, чем раньше?
– Безусловно. Роль промышленности постепенно меняется, что сказывается на вероятности появления моногорода.
Одной из причин сокращения числа моногородов является то, что ряд муниципалитетов утратил признаки монопрофильности из-за адаптации рынка труда к сложившейся экономической ситуации. То есть многие из них только прощупывают свою экономическую почву, а им уже говорят о сокращении господдержки. Не слишком ли быстро?
– Не думаю. Нужно понимать, что если регион или город делают ставку только на государственную поддержку, то это исключительное событие и это изначально закладывалось в траекторию развития территории. Поэтому говорить о том, что регионы нацелились на поддержку, не получили ее, после чего у них начались серьезные экономические проблемы – не очень верно. Они изначально должны были закладывать возможность прекращения субсидирования.
В числе претендентов на вылет из списка моногорода, где зафиксирован низкий уровень безработицы: Алейск Алтайского края (0,9%), поселок Угловка Новгородской области (0,7%), Лебедянь Липецкой области (0,9%), Котовск Тамбовской области (1,2%). Является ли этот параметр показательным для определения успешности развития города и качества жизни его населения?
– Низкий уровень безработицы в любом случае является позитивным показателем в развитии территории, поэтому здесь, конечно, этот критерий должен лежать в основе в том числе и для поддержки. Если этот показатель позитивный, значит все не так уж и плохо в городе.
Но также под сокращение могут попасть города, которые располагаются на расстоянии 50 км и менее от региональных центров, — Тутаев (Ярославская область), Благовещенск (Башкирия), Верхняя Пышма (Свердловская область) и другие. Насколько близость к региональным центрам реально может помочь им?
– Ответ, можно сказать, вытекает из предыдущего ответа. Близость к региональным центрам должна способствовать улучшению экономической ситуации в моногородах. Поэтому желание исключить такие города из списка моногородов вполне объяснимо. Например, подразумевается, что жители Тутаева в форме маятниковой миграции будут работать на предприятиях Ярославля и таким образом решать проблемы монозависимости. С другими городами ситуация аналогичная.
А не возникнет ли из-за этого ряд инфраструктурных проблем? Такая миграция будет способствовать увеличению нагрузки на инфраструктуру крупных городов, что, вероятно, может сказаться на качестве жизни в региональных центрах.
– Если смотреть на проблему с такой точки зрения, мы никогда не сможем прогрессировать. Это часть эволюционного процесса общества, поэтому реальным препятствием это стать не должно. Это будет стимулировать развитие инфраструктуры. А это приведет только к улучшению качества городов.
На этом фоне трудно игнорировать предстоящие выборы в Госдуму. Одни только разговоры о сокращении господдержки, вероятно, негативно скажется на рейтингах партии власти. Не является ли этот инфоповод простым манипулированием? Ближе к выборам все то же Минэкономразвития просто заявит, что все останется, как и прежде, а власть получит повод для своей похвалы?
– Конечно, лучше на этот вопрос ответят либо политологи, либо те, кто конкретно занимается подобными исследованиями. Но очевидно, что на локальном уровне в моногородах может сложиться негативное впечатление, что, вероятно, ухудшит отношение к власти, если какая-то социальная проблема не будет решена. С другой стороны, мы видим, что локальные решения, даже крайне дешевые для реализации, например, минорное улучшение качества городской среды, могут резко улучшить это отношение.
Фото: ФедералПресс /Полина Зиновьева
Конкретно
Самым показательным примером массового исхода жителей из моногорода является Воркута, сегодня превратившаяся в город-призрак. В начале 90-х годов в Воркуте и окрестных посёлках работало 13 крупных угольных шахт, а численность населения составляла около 250 тыс. человек. Нынче в состав «Воркутауголь» входят лишь пять шахт и один угольный разрез, а в городе проживают 52 тыс. человек. Заметим, что «Воркутауголь» входит в ПАО «Северсталь» скандально известного олигарха Алексея Мордашова, который недавно занял первую строчку в списке богачей по версии Forbes – его состояние оценивается в 30 млрд долларов.
Жителям Воркуты повезло куда меньше. «Я живу на улице Стасовой, 10. Там на весь дом из 80 квартир продолжает жить только наша семья. На улице Стасовой, 18 числится два человека. Дом не признан аварийным, но почему-то отключён от коммуникаций. Последний жилец оттуда летом ещё приходил проведывать, но сейчас давно его не видела», – говорит местная жительница Лидия Шоличева.
При этом власти называют продолжающийся отток населения «управляемым сжатием», а также презентуют планы по созданию в городе медицинского кластера.
Число моногородов сократят вдвое для улучшения поддержки оставшихся
Минэкономики опубликовало на regulation.gov.ru два проекта постановлений правительства, оформляющих впервые обнародованную весной 2021 года идею сокращения числа моногородов в РФ вдвое — с 321 до 163 — исключением из их перечня той их части, которая находится не более чем в 50 км от региональных столиц: по мнению министерства, их жители могут работать в них, пишет «Коммерсант».
Отмечается, что решение позволит сосредоточить средства «ВЭБ.РФ» на поддержке оставшихся в перечне моногородов. Угольным городам Кузбасса вхождение в перечень, наоборот, упростят, снизив пороги допустимых массовых увольнений с монопредприятий с 20% до 10% населения. Одновременно предполагается снять ограничения на льготы территорий опережающего развития для моногородов: вместо закрытого перечня возможностей их получения министерство предлагает сохранить только ограничения на поддержку монопредприятий по стандартной схеме для резидентов и запрета производств ими подакцизных товаров.
«Удаленность менее чем на 50 км позволяет жителям моногородов в течение часа добраться до работы в региональном центре, в связи с чем напряженность на рынке труда моногорода нивелируется», — отмечает министерство в пояснительной записке к проекту.
Если постановление будет подписано, будет упразднен и «старый» перечень моногородов с разделением на две категории в зависимости от рисков ухудшения их социально-экономического положения. Теперь к первой категории предлагается относить «монопрофильные муниципальные образования с наиболее сложным социально-экономическим положением», где средний уровень регистрируемой безработицы за три года в два или более раза превышает средний уровень регистрируемой безработицы в РФ, а ко второй — оставшиеся поселения, соответствующие обновленным критериям. Проект обещает за счет этого «концентрацию механизмов поддержки на удаленных от региональных центров моногородах».
Сейчас государство субсидирует создание в моногородах новых рабочих мест через подконтрольную «ВЭБ.РФ» НКО «Фонд развития моногородов» (ФРМ), при этом ежегодный объем этих средств сократился с 4,7 млрд рублей до 4,2 млрд, однако документ Минэкономики отмечает, что «обязательства ФРМ в тех моногородах, которые будут исключены из перечня, будут исполнены фондом в полном объеме», то есть уже запущенные проекты продолжатся. При этом сам Фонд развития моногородов в рамках реформы институтов развития будет упразднен, а его функции распределены между «ВЭБ.РФ» и ведомствами.
Также Минэкономразвития учтет и последствия реформы местного самоуправления в РФ — объединение ряда моногородов в муниципальные округа с изменением численности их населения и пропорций занятости на монопроизводствах. «Это может стать причиной исключения муниципального образования из перечня», — отмечено в пояснительной записке к проекту. О внесении понятия «муниципальный округ» (МО) в критерии отнесения к моногородам просили власти Кемеровской, Тверской, Тульской областей и Пермского края; в первой из них моногорода Салаир и Гурьевск преобразовались в Гурьевский муниципальный округ, ПГТ Яшкино — в Яшкинский МО, г. Топки — в Топкинский МО, и эти новые округа «предварительно соответствуют критериям» моногородов.
