Артиллерия резерва Верховного Главнокомандования — Википедия (с комментариями)

Аргк | словарь рсзо | ракетная техника

Артиллерия резерва ставки (ргк/рвгк)

Хотя в начале войны резервная артиллерия была намного слабее войсковой, к концу 1942 года наиболее мощными артиллерийскими силами в Красной Армии стала артиллерия Резерва Верховного Главнокомандования или РВГК,[471] которая начинала войну как артиллерия Резерва Главнокомандования или РГК.

[472] Она включала в себя всю полевую артиллерию, сосредоточенную под прямым управлением Ставки, которая придавалась действующим фронтам и военным округам Красной Армии либо находилась в резерве Ставки. Сюда также входили специализированные виды минометной, противотанковой, самоходной, реактивной и зенитной артиллерии, которые будут рассмотрены отдельно.

Когда началась война, полевая артиллерия РГК состояла из 75 артиллерийских полков, в том числе 14 полков пушечной и 61 полка гаубичной артиллерии, 10 противотанковых бригад, сформированных всего за несколько недель до начала войны (см. ниже раздел, посвященный противотанковой артиллерии)

и 13 артиллерийских дивизионов, включая 11 дивизионов артиллерии особой мощности,[473] оснащенных 210-мм орудиями, 203-мм и 305-мм гаубицами или 280-мм мортирами. Из этих общих сил, распределенных относительно равномерно по всему Советскому Союзу, 35 артиллерийских полков, в том числе 9 пушечных и 26 гаубичных, а также 7 дивизионов находились в составе действующих фронтов Красной Армии;

4 артиллерийских полка, включая один пушечный и три гаубичных, находились в Резерве РГК; 36 артиллерийских полков, включая три пушечных и 33 гаубичных, а также шесть дивизионов были приданы военным округам и недействующим фронтам. Таким образом, на 22 июня 1941 года артиллерийские войска Красной Армии выше дивизионного уровня состояли из 169 артиллерийских полков и 13 отдельных дивизионов.

В РГК входили два вида полков пушечной артиллерии: стандартный, состоящий из четырех дивизионов с двенадцатью 122-мм орудиями в каждом, то есть имевших 48 орудий на полк, и более тяжелый, с четырьмя дивизионами по шесть 152-мм гаубиц-пушек в каждом, всего 24 орудия на полк.

Кроме того, в РГК входило три вида полков гаубичной артиллерии. Стандартная версия состояла из четырех дивизионов с двенадцатью 152-мм гаубицами в каждом — по 48 орудий в полку. Гаубичные артполки большой и особой мощности имели по четыре дивизиона из шести 203-мм или шести 305-мм гаубиц в каждом, то есть по 24 гаубицы на полк (см. таблицу 8.1).

[474] На 22 июня 1941 года в войсковой структуре РГК насчитывалось 29 гаубичных артиллерийских полков, 31 полк гаубиц большой мощности и один полк гаубиц особой мощности. Однако единственный артиллерийский полк гаубиц особой мощности, 281-й, расположенный в Орловском военном округе, расформировали вскоре после начала войны, и составляющие его дивизионы (322-й, 328-й, 330-й и 331-й) стали отдельными.

Накануне войны артиллерия РГК столкнулась с серьезными трудностями. Во-первых, старшие командиры Красной Армии недооценивали оперативную роль артиллерии — особенно необходимость сосредотачивать ее в глубине обороны на ключевых стратегических и оперативных направлениях.

Во-вторых, хотя большинство артиллерийских полков и дивизионов РГК были полностью или почти полностью укомплектованы личным составом и вооружением, они, как и войсковая артиллерия, не могли поддерживать мобильные боевые действия высокой интенсивности по причине нехватки 80 процентов грузовиков, тракторов и других положенных по штату машин.

Вермахт в полной мере воспользовался этими слабостями, сокрушив и почти истребив в июне и июле 1941 года противостоящие ему войска Красной Армии вместе с поддерживавшей их артиллерией. После этой катастрофы, когда в августе 1941 года войсковая структура Красной Армии была существенно сокращена, НКО выделял небольшую долю артиллерийских войск для удовлетворения минимальных потребностей полевых частей, а остальные сосредоточил в резерве Ставки в качестве артиллерии РГК (позже РВГК).

После того, как НКО безжалостно сократил в августе войсковую структуру Красной Армии, количество дивизионной и корпусной артиллерии резко уменьшилось, оказавшись недостаточным для продолжительного обеспечения как оборонительных, так и наступательных операций.

Артиллерия РВГК тоже была не в состоянии компенсировать эту нехватку, поскольку она также подверглась сокращению. Например, в сентябре 1941 года НКО наполовину сократил численность артиллерийских полков РВГК, уменьшив численность батарей в них с четырех орудий до двух.

Одновременно НКО начал формировать два новых вида артиллерийских полков РВГК с батареями из двух орудий. Первый — пушечные артиллерийские полки, состоящие из двух дивизионов с тремя батареями 122-мм орудий в каждом и одного дивизиона с тремя батареями из 152-мм гаубиц-пушек, второй — гаубичные артиллерийские полки, состоящие из трех дивизионов с тремя батареями 152-мм гаубиц в каждом.

[476] С июля по декабрь 1941 года НКО сформировал 12 пушечных артиллерийских полков, 24 полка 152-мм армейской артиллерии и преобразовал многие из уцелевших полков корпусной артиллерии в полки армейской артиллерии. В итоге на 1 января 1942 года в войсковую структуру РВГК входило 157 артиллерийских полков и 26 отдельных артиллерийских дивизионов разных видов.[477]

Этот процесс реорганизации НКО продолжал и в начале 1942 года, стремясь сэкономить живую силу и сделать артиллерийские полки РВГК лучше отвечающими потребностям полевых войск. Начиная с 19 апреля он вновь реорганизовал полки пушечной артиллерии. Теперь они имели по два-три дивизиона, состоящих из трех двухорудийных батарей при численности полка от двенадцати до восемнадцати 107-мм или 122-мм пушек или 152-мм гаубиц-пушек.

Одновременно численность полков гаубичной артиллерии была сокращена с трех дивизионов, состоящих из трех батарей с четырьмя орудиями в каждой, до двух дивизионов, вооруженных двадцатью четырьмя 152-мм или 122-мм гаубицами. Кроме того, была создана уменьшенная версия такого полка, имевшая на одну батарею меньше — то есть всего двадцать 122-мм или 152-мм гаубиц.

В результате к 1 июля 1942 года численность артиллерии РВГК возросла в целом до 323 артиллерийских полков и отдельных артиллерийских дивизионов различных видов, а к 1 февраля 1943 года составила 301 артиллерийский полк и 23 отдельных артиллерийских дивизиона.[478]

В конце 1942 года производство вооружений в СССР резко возросло, позволив сформировать больше артиллерийских полков и дивизионов РВГК. При этом НКО столкнулся с необходимостью создать новые структуры, которые дали бы возможность общевойсковым командирам более эффективно управлять своей артиллерией — особенно в тех крупномасштабных наступательных операциях, какие Ставка планировала провести в ноябре 1942 года.

Первоначально такая дивизия состояла из 8 артиллерийских полков, в том числе трех полков гаубичной артиллерии из трех дивизионов — по двенадцать 122-мм гаубиц в каждом полку, двух полков пушечной артиллерии из двух дивизионов — по восемнадцать 152-мм орудий в каждом, трех полков противотанковой артиллерии из трех дивизионов — по двадцать четыре 76-мм орудия в каждом.

Вместо полков противотанковой артиллерии могло быть два полка зенитной артиллерии с двадцатью четырьмя 85-мм орудиями в каждом. Кроме того, в дивизию входил отдельный батальон артиллерийской разведки. Общая численность дивизии составляла 7054 человек и 168 орудий в противотанковой версии либо 144 орудий в зенитной версии.[479]

Однако на начальных этапах зимнего наступления выяснилось, что эти восемь полков с трудом поддаются управлению из единого центра. Поэтому с 14 декабря НКО начал формировать новые артиллерийские дивизии с четырьмя бригадами вместо восьми полков. Такая дивизия состояла из бригады легкой (противотанковой) артиллерии трехполкового состава с семьюдесятью двумя 76-мм орудиями на бригаду, бригады гаубичной артиллерии трехполкового состава с шестью десятками 122-мм или 152-мм гаубиц, бригады тяжелых орудий двухполкового состава с тридцатью шестью 122-мм орудиями или 152-мм гаубиц-пушек, минометной бригады четырехполкового состава с восемью десятками 120-мм минометов, а также батальона артиллерийской разведки, авиаэскадрильи и служб тыла.

Общая численность дивизии составила 9124 человека, 168 пушек и гаубиц и 80 минометов.[480] Кроме того, НКО сформировал одну бригаду тяжелой артиллерии (19-ю), которая состояла из пяти пушечных полков, одного полка гаубиц большой мощности и одного дивизиона орудий особой мощности.[481]

На протяжении 1943 года Ставка и НКО для обеспечения поддержки Красной Армии как в обороне, так и в наступлении продолжали усиливать дивизии, бригады и полки артиллерии РВГК, а также начали создавать полные артиллерийские корпуса. Строя эту артиллерию под управлением Ставки, сколачивая ее соединения в соответствии с потребностями обстановки конкретного наступления или обороны, своевременно выделяя из нее силы действующим фронтам и армиям, советское командование обеспечило Красную Армию более гибкой огневой поддержкой, что, в свою очередь, обеспечило беспримерное артиллерийское превосходство советских войск над вермахтом практически в каждом крупном наступлении Красной Армии.

В начале 1943 года самыми большими соединениями полевой артиллерии в РВГК были сформированные в октябре и модифицированные в декабре 1942 года артиллерийские дивизии с подчиненными им артиллерийскими бригадами. Кроме того, артиллерия РВГК включала в себя несколько отдельных артиллерийских бригад (например, вооруженных 152-мм орудиями), они имели по два полка, батальоны управления огнем и связи, а также транспортное подразделение для снабжения боеприпасами.

В начале 1943 года наиболее распространенными артиллерийскими частями в Красной Армии являлись артиллерийские полки общевойсковых армий, стрелковых корпусов и дивизий, а также артиллерийские полки РВГК. Существовало пять вариантов артиллерийских полков:

• пушечно-артиллерийские из трех дивизионов с тремя двух-орудийными батареями в каждом — общей численностью в 1120 человек личного состава при девятнадцати 107-мм или 122-мм орудиях либо 152-мм гаубицах-пушках и 35 тракторах;

• пушечно-артиллерийские из двух дивизионов с тремя двух-орудийными батареями в каждом-общей численностью в 758 человек личного состава, двенадцать 107-мм или 122-мм орудий и 24 трактора;

• гаубично-артиллерийские из двух дивизионов с тремя четырехорудийными батареями в каждом — общей численностью в 947 человек личного состава, двадцать четыре 122-мм или 152-мм гаубицы и 36 тракторов;

• гаубично-артиллерийские, имевшие один дивизион с тремя четырехорудийными батареями и один дивизион с двумя четырех-орудийными батареями при общей численности полка в 864 человека, двадцать 122-мм или 152-мм гаубиц и 30 тракторов;

• полки корпусной артиллерии из одного или двух дивизионов, имеющих от трех до шести 122-мм орудий и одного дивизиона с двенадцатью 153-мм гаубицами.[482]

Самой тяжелой артиллерией в РВГК в начале 1943 года являлись полки и дивизионы тяжелой артиллерии, артиллерии большой мощности и особой мощности.[483] Полки и дивизионы тяжелой артиллерии были оснащены 152-мм орудиями Бр-2, большой мощности — 203-мм гаубицами Б-4, а особой мощности — орудиями 210-мм или еще большего калибра либо гаубицами калибром 280 мм и более.

Полк артиллерии большой мощности состоял из двух огневых дивизионов, имел 904 человека, 12 гаубиц Б-4, 26 тракторов и 36 грузовиков. Отдельный дивизион тяжелой артиллерии насчитывал восемь 152-мм гаубиц, отдельный дивизион артиллерии большой мощности имел шесть 203-мм гаубиц, а отдельный дивизион артиллерии особой мощности — шесть тяжелых орудий или гаубиц.[484]

Последний этап усиления артиллерии начался 13 апреля 1943 года, когда был отдан приказ о формировании пяти артиллерийских корпусов прорыва и артиллерийских Дивизий прорыва — либо отдельных, либо подчиненных артиллерийским корпусам прорыва. Артиллерийский корпус прорыва состоял из двух артиллерийских дивизий прорыва, одной дивизии реактивных гвардейских минометов и батальона артиллерийской разведки при общей численности в 712 орудий и минометов калибром от 76 до 203 мм, а также 864 стволов пусковых установок М-31.

Артиллерийская дивизия прорыва состояла из шести артиллерийских бригад: легкоартиллерийской бригады, состоящей из трех пушечных артиллерийских полков с двадцатью четырьмя 76-мм пушками в каждом; гаубично-артиллерийской бригады с тремя гаубичными артиллерийскими полками по двадцать восемь 122-мм пушками в каждом; тяжелой пушечно-артиллерийской бригады с двумя пушечными полками по восемнадцать 152-мм пушек в каждом; тяжелой гаубично-артиллерийской бригады с четырьмя гаубичными дивизионами по восемь 152-мм гаубиц в каждом; гаубично-артиллерийской бригады большой мощности с четырьмя гаубичными дивизионами по шесть 203-мм гаубиц в каждом; минометной бригады с тремя минометными полками по тридцать шесть 120-мм минометов в каждом; батальона артиллерийской разведки.

Численность артиллерийской дивизии прорыва составляла 10 869 бойцов и 356 пушек, гаубиц и минометов, включая семьдесят две 76-мм пушки, восемьдесят четыре 122-мм гаубицы, тридцать две 152-мм гаубицы, тридцать шесть 152-мм пушек, двадцать четыре 203-мм гаубицы и сто восемь 120-мм минометов.[485]

Кроме того, в июне 1943 года НКО начал создавать экспериментальные тяжелые пушечные артиллерийские дивизии для ведения контрбатарейного артиллерийского огня. Эти дивизии состояли из четырех бригад по три дивизиона из четырех батарей в каждой, в батарее имелось четыре гаубицы-пушки, в бригаде — 48 гаубиц-пушек, в дивизии — 144 гаубицы-пушки калибром 152-мм.

Было сформировано две дивизии такого типа (4-я и 6-я гвардейские), а в октябре 1943 года-третья (8-я гвардейская) пушечная артиллерийская дивизия, схожая с тяжелой, но включавшая в себя дивизион с четырьмя батареями по четыре 76-мм пушки вместо одного дивизиона 152-мм орудий в каждой бригаде.[486]

К 1 июля 1943 года НКО сформировал 5 артиллерийских корпусов прорыва, 12 артиллерийских дивизий прорыва и 13 стандартных артиллерийских дивизии, имеющих в своем составе либо три, либо четыре артиллерийских бригады. К 31 декабря имелось 5 артиллерийских корпусов прорыва и 26 артиллерийских дивизий, в том числе 17 артиллерийских дивизий прорыва, шесть артиллерийских дивизий, основанных в декабре 1942 года, и три контрбатарейные артиллерийские дивизии.

Как показали успешные наступления Красной Армии в середине и в конце 1943 года, резкое увеличение численности и мощи артиллерии РВГК заметно сказалось на способности Красной Армии прорывать тактическую оборону немцев. С октября 1942 года и до конца 1943 года тяжесть артиллерийского огня при запланированных наступательных операциях Красной Армии возросла четырехкратно и достигла сокрушительных масштабов.[487]

Вермахт

История появления

Литература

Назначение

Отрывок, характеризующий артиллерия резерва верховного главнокомандования

Преследуемая стотысячною французскою армией под начальством Бонапарта, встречаемая враждебно расположенными жителями, не доверяя более своим союзникам, испытывая недостаток продовольствия и принужденная действовать вне всех предвидимых условий войны, русская тридцатипятитысячная армия, под начальством Кутузова, поспешно отступала вниз по Дунаю, останавливаясь там, где она бывала настигнута неприятелем, и отбиваясь ариергардными делами, лишь насколько это было нужно для того, чтоб отступать, не теряя тяжестей.

Были дела при Ламбахе, Амштетене и Мельке; но, несмотря на храбрость и стойкость, признаваемую самим неприятелем, с которою дрались русские, последствием этих дел было только еще быстрейшее отступление. Австрийские войска, избежавшие плена под Ульмом и присоединившиеся к Кутузову у Браунау, отделились теперь от русской армии, и Кутузов был предоставлен только своим слабым, истощенным силам.

Защищать более Вену нельзя было и думать. Вместо наступательной, глубоко обдуманной, по законам новой науки – стратегии, войны, план которой был передан Кутузову в его бытность в Вене австрийским гофкригсратом, единственная, почти недостижимая цель, представлявшаяся теперь Кутузову, состояла в том, чтобы, не погубив армии подобно Маку под Ульмом, соединиться с войсками, шедшими из России.

28 го октября Кутузов с армией перешел на левый берег Дуная и в первый раз остановился, положив Дунай между собой и главными силами французов. 30 го он атаковал находившуюся на левом берегу Дуная дивизию Мортье и разбил ее. В этом деле в первый раз взяты трофеи: знамя, орудия и два неприятельские генерала.

В первый раз после двухнедельного отступления русские войска остановились и после борьбы не только удержали поле сражения, но прогнали французов. Несмотря на то, что войска были раздеты, изнурены, на одну треть ослаблены отсталыми, ранеными, убитыми и больными; несмотря на то, что на той стороне Дуная были оставлены больные и раненые с письмом Кутузова, поручавшим их человеколюбию неприятеля; несмотря на то, что большие госпитали и дома в Кремсе, обращенные в лазареты, не могли уже вмещать в себе всех больных и раненых, – несмотря на всё это, остановка при Кремсе и победа над Мортье значительно подняли дух войска.

Князь Андрей находился во время сражения при убитом в этом деле австрийском генерале Шмите. Под ним была ранена лошадь, и сам он был слегка оцарапан в руку пулей. В знак особой милости главнокомандующего он был послан с известием об этой победе к австрийскому двору, находившемуся уже не в Вене, которой угрожали французские войска, а в Брюнне.

В ночь сражения, взволнованный, но не усталый(несмотря на свое несильное на вид сложение, князь Андрей мог переносить физическую усталость гораздо лучше самых сильных людей), верхом приехав с донесением от Дохтурова в Кремс к Кутузову, князь Андрей был в ту же ночь отправлен курьером в Брюнн. Отправление курьером, кроме наград, означало важный шаг к повышению.

Ночь была темная, звездная; дорога чернелась между белевшим снегом, выпавшим накануне, в день сражения. То перебирая впечатления прошедшего сражения, то радостно воображая впечатление, которое он произведет известием о победе, вспоминая проводы главнокомандующего и товарищей, князь Андрей скакал в почтовой бричке, испытывая чувство человека, долго ждавшего и, наконец, достигшего начала желаемого счастия.

Как скоро он закрывал глаза, в ушах его раздавалась пальба ружей и орудий, которая сливалась со стуком колес и впечатлением победы. То ему начинало представляться, что русские бегут, что он сам убит; но он поспешно просыпался, со счастием как будто вновь узнавал, что ничего этого не было, и что, напротив, французы бежали.

Он снова вспоминал все подробности победы, свое спокойное мужество во время сражения и, успокоившись, задремывал… После темной звездной ночи наступило яркое, веселое утро. Снег таял на солнце, лошади быстро скакали, и безразлично вправе и влеве проходили новые разнообразные леса, поля, деревни.

Состав