Н. Вашкевич об этимологической лапше, навешиваемой академиками на наши уши — К чему стадам дары свободы… — ЖЖ

Молочные реки кисельные берега

Заруби себе на носу

Поклевывать носом

Дуй тебя горой

Не фунт изюму

Нечто не вечно под луной

Держать порох сухим

Сматывать удочки

Мешком прибитый

Лезть в бутылку

Бред сивой кобылы

Кишка тонка

Дать дуба

Задать копоти

Дать хребет

Дело табак

Конь в яблоках

Лапшу на уши вешать

Этот раздел я специально придумал для того, чтобы поговорить о тех идиомах, которые остались за бортом, не вошли ни в одну из рубрик. А среди них есть любопытные.

Взять хотя бымолочные реки кисельные берега. Метафора безбедной, беззаботной жизни, когда все есть. Голубая мечта наших сказочных героев-бездельников. Признаться, я с самого детства не понимал этой метафоры, а когда вырос, мне объяснили: есть такое кушанье — густой кисель, залитый молоком. Можно себе представить — течет молочная речка между кисельных берегов. Непритязателен все же наш Иванушка-дурачок. Ему даже лень помечтать.

И все же я не согласен. По одной всего причине. Догадываетесь? Вот фраза по-арабски: милку рака ка-сей-лин ва барига.

Чем не молочные реки, кисельные берега? А значит она буквально вот что: “его имущество (богатство) потекло потоком, и зажил он в достатке”. Если надо точнее, то последний глагол барига означает “иметь питье и еду в изобилии”. Похоже, что и наше бражничать отсюда же. По-моему, кабы знал наш Ваня, о чем речь, поменял бы свой кисель, махнулся бы, как говорится, не глядя.

А вот еще такая.Заруби себе на носу. Ничего себе рекомендация. Это, видимо, для того, чтобы лучше видеть зарубку. Куда ни глянь, всегда перед глазами. Есть правда опасность стать близоруким. Счастье русских в том, что они никогда не задумываются над словами, а то бы все уже без носов ходили. Но речь здесь не о носах, а о забывчивости. Потому зарубку оставляем как есть, ведь они делаются, правда, не на носу, — для того, чтобы не забыть что-нибудь важное. А вот с носом следует разобраться. Корень НСЙ как раз и означает то, о чем поговорка. А на здесь не предлог, а отрицание ин. Сделай зарубку, чтобы не забыть — вот истинный смысл русского речения. Но ведь именно так мы его и понимаем. Слава богу, никто себе носы уродовать не собирается.

С носом связано еще одно выражение.Поклевывать носом, то есть дремать, время от времени просыпаясь. От этого нос как бы делает такие клевки. Так что с образностью здесь все вроде бы нормально. Но вот арабская фраза ФК ЛВ НЪС буквально означает “проснулся едва только вздремнул”. Если еще вспомнить, что в некоторых восточных алфавитах, например в финикийском, Айн обозначался кружочком, в точности как наше О, то арабский корень НЪС “дремать” можно будет записать в виде НОС, в обратном прочтении СОН. Выходит, что наше слово сон происходит от понятия забытья.

Очень странное выражениедуй тебя горой. Мол, катись отсюда. Ни один этимолог, слава богу, не возьмется объяснить это выражение. Здесь полнейшая абракадабра с нарушением всех грамматических и логических норм. Воспользуемся, однако, нашим проверенным методом и буквальный смысл, как по щучьему велению, засветится истинным светом изнутри речения в полном согласии и со здравым смыслом и с грамматикой. С арабской.

Вот что получается: уъду ва-табиъ гарй “беги и продолжай бежать”, то есть “беги без остановки”. После падения гортанных выражение превращается в то, что мы произносим по-русски.

Это тебе не фунт изюму — можно слышать от того, кто оценивает предмет высказывания достаточно высоко. Это, мол, не пустяк там какой-нибудь, не изюм. Как будто изюм — это не ценный питательный продукт заморского происхождения, не лакомство, а так кости, которые разве что только выбросить собакам. Действительно, с чего бы это у русских такое отношение к изюму. И я бы не сказал, что вообще, а вот только в этой поговорке. Наверное, и на этот раз потому, что речь не об изюме. А о чем? О костях. Именно о костях, поскольку арабское слово ъизам имеет значение “кости”.

В случае выражений, подобных предыдущему, невооруженным глазом видно, что с ними что-то не так. Бывают же обороты, о которых не скажешь, что они идиомы. Все в них вроде бы логично. Возьмем, к примеру, речение ничтоне вечно под луной. В нем нет логических изъянов, вот разве что луна здесь явно необязательный предмет Возможно, солнце было бы уместней. Мы его и чаще видим, и жизнь от него зависит не в меньшей степени, чем от луны, в особенности для русского человека.

Что ни говори, дневное светило с большим основанием может претендовать на место в пословице, чем ночное, к тому же последнее и светит-то не своим светом. И все же кому-то луна может нравиться больше. Это, как говорится, дело вкуса, а о вкусах не спорят. Что же касается смысла слов и выражений, то это уже совсем не дело вкуса. О нем можно и нужно спорить до тех, правда, пор, пока он не станет бесспорным. Я, например, не согласен с тем, что в пословице говорится о луне. И по одной лишь причине. Согласные выражения под луной образуют слово фадылон вот с таким значением: “оставаться”. Это означает, что буквальный смысл выражения: “ничто не остается вечным”.

Но разве мы его понимаем иначе? Такая же, если не большая, кажимость ясности в выражении держать порох сухим. У меня не было бы никаких возражений против его буквального понимания, если бы не все тот же арабский язык. А началось все с того, что я обратил внимание на одно странное обстоятельство. Последнее слово сухим после устранения падежного окончания становилось созвучным арабскому слову сахи “внимательный, бодрствующий, бдительный”.

Арабское слово хорошо знакомо и русским. О человеке, который пьет постоянно, говорят: не просыхает. Среди значений арабского корня есть и “трезвый”. Это понятно. Слово трезвый ведь тоже от арабского ТРЗ “быть сухим”. Ну а трезвый, в отличие от пьяного, обычно бывает и внимательным и осторожным. Коль скоро так, речь в идиоме идет не о порохе, а о человеке. Это предположение, впрочем, легко проверить, стоит лишь подозрительные части выражения написать арабскими буквами.

Так и поступим. Начнем от печки. Арабский корень ДРЖ означает “встать на середину дороги”. Ага, понятно. Это чтобы не получить удара из-за угла. Арабское фарах буквально значит “и пойти”. Сложим теперь все вместе, получим арабское выражение: ДРЖ ФРХ СХ, буквальный перевод которого: “встать на середину дороги и пойти, будучи крайне осторожным”. Тоже неплохо передает смысл. По мне, так не хуже русского варианта. Точней. Ведь держать порох сухим особой бдительности и не надо. Положил его куда надо, и все дела. Можешь даже забыть о нем. Как бы там ни было, оставляю самому читателю судить, случайно ли смысл русской фразы совпадает со смыслом арабской фразы, написанной теми же согласными.

Красивый образ находим в выражении сматывать удочки. Этимологи сказали бы: из профессиональной речи рыбаков. Но вот если в слове уда первую букву читать Айном, а так она пишется до сих пор евреями, взявшими буквы из древнеарамейского, то наше слово превращается в арабское ъауда “возвращение”. Но ведь мы как раз и подразумеваем именно этот смысл. Что же касается первого слова выражения, то его первые три согласные СМТ тоже явно указывают на непричастность рыбаков к появлению фразеологизма, ибо этот арабский корень означает “направляться”. Слово азимут, кстати, тоже от этого корня. “Отправиться в обратный путь” — так следует буквально переводить нашу идиому.

В отличие от только что рассмотренных скрытых идиом, мешком прибитый — явная идиома. Иногда добавляют еще почему-то пыльным, очевидно, полагая, что пыль каким-то образом усугубляет действие мешка на голову пострадавшего.

По сведениям армянского радио, прибить человека или даже убить можно не только мешком, но и носовым платком, если в него завернуть что-нибудь увесистое. Про пыльные носовые платки ничего не сообщалось, равно как и неизвестно, заворачивалось ли что-нибудь в мешок (утюг там, или шило какое-нибудь) при совершении прибития. Кроме того, русские пыльные мешки существуют совершенно независимо от армянских носовых платков, хотя идеи в этом подлунном мире заимствуются с еще большей легкостью, чем вещи.

Впрочем, чтобы разгадать тайну русских мешков не требуется никакого блудомыслия, достаточно как всегда написать выражение арабскими буквами, тогда окажется, что мешок не мешок, а мишакк “копье”, или вообще“то, чембьют”. Загадочная пыль разоблачается с не меньшей легкостью. Арабский корень ФЛЛ имеет значение “бить, тупить, зазубривать”, откуда арабское сейф мафлул или сейф филл, что есть “зазубренный меч”, откуда, кстати, и наша пила. Тот, кто получил тупым копьем по голове, не обязательно умрет, но вот соображать будет плохо. Кто не верит, может попробовать.

Лезть в бутылку — тоже явная идиома. Здесь какая-то игра слов. Лезть во что-либо в прямом значении и с дополнением, — понятно, что это такое. Но слово лезть без дополнения имеет и другое значение: “приставать”. Очевидно, что, несмотря на наличие дополнения лезть, здесь употреблено все же во втором значении, то есть приставать. Да и в арабском ЛЗЗ означает “приставать”. Тогда в какой связи здесь бутылка? Даже если бы речь шла об обыкновенной бутылке, чтобы залезть в нее, надо либо обладать размерами таракана, либо быть джином из волшебных сказок тысяча и одной ночи. Но когда употребляют эту идиому, не имеют в виду ни первое, ни второе. Так в чем же дело? Арабское аль-батыль “впустую, без видимой причины”, а не бутылка в нашем фразеологизме. Ведь именно это мы и имеем в виду, а вовсе не заветную.

Бред сивой кобылы явная идиома. Ведь если лошади и бредят, то непонятно, почему кобылы при этом несут более непонятный бред, чем жеребцы, ну а каким образом масть усугубляет весь этот вздор — тайна за семью печатями. Интересно, что получится, если рассмотреть это выражение через арабские корни? В этом случае слово сивой следует читать савий “равный” от корня СВЙ “равняться”. Корень, хорошо известный русскому человеку. От него в русском и свой, то есть такой же, как мы, равный нам, и свая вместе со стойкой (Т в последнем слове не принадлежит корню, это арабский инфикс так называемой восьмой породы: истава “выпрямляться”). В общем, получается бред, равный… чему? Неужели каббале? А что, ученые давно заметили, что это тайное учение понять невозможно. Особенно если не знаешь арабского языка.

Кишка тонка — выражение, которое не понятно. Подразумеваемый смысл ясен. Это значит — не хватает сил, возможностей, способностей. Но разве это связано как-то с толщиной кишки? При этом не уточняется, какой именно. Их ведь много разных. Есть, например, прямая, есть двенадцатиперстная. Интересно бы знать, от какой именно зависят возможности человека. Все это вопросы, которые не имеют ответа, потому, что во фразеологизме упоминаются, извините, не кишки, а кисак “твой кошелек”. Когда кошелек тонкий, согласитесь, какие возможности?

Дать дуба, задать копоти, дать хребет. Какие-то странные выражения. Первое означает “умереть”, второе — “нагнать страху”, третье – “убежать”. Первое слово в этих идиомах как будто понятно. Хотя здесь под этим словом скорее имеется в виду “совершить, сделать”. В этом случае оно арабское адда — “исполнить, совершить”. Но и с русским можно было бы согласиться, если бы было понятно, что означают слова, следующие за ним. Заглянем-ка в арабский словарь. ТФВ “умереть” — корень, в котором первая согласная Т — эмфатическая. В некоторых диалектах она озвончается, превращаясь в Д, так что арабский глагол звучит дафа. До “дуба”, что называется, рукой подать. Арабское задат хофати означает “я еще больше испугался”. Чем не задать копоти? В русском выражении, правда, грамматические отношения несколько иные. Но ведь в каждом языке своя грамматика. И, наконец, глагол хараб (в разговорном произносится хреб) имеет значение именно “убегать”

Дело табак. При чем здесь табак, скажите на милость. Табак ведь всем известная трава, которая в засушенном виде идет на курение. Но смысл-то здесь другой. Имеется в виду “конец” или “крышка”. Опять придется обратиться к арабскому словарю: атбака “закрывать” Все ясно. Выходит, табак здесь употреблен именно в значении “крышка”.

Конь в яблоках— красивый и необычный образ. Необычность его в том, что это сравнение применимо только к коню. Нельзя сказать корова в яблоках или там олень в яблоках. Конь в сливах тоже не говорят, равно как и названия других фруктов не применяются для выражения идеи пестроты, пятнистости, хотя принципиальных различий со стороны возможностей для этого между яблоками и, скажем, грушами не существует. В чем же отгадка этого образа?

Как всегда, отгадку находим с помощью арабского толкового словаря. Есть, оказывается, в арабском языке устойчивое выражение фарас аблак “конь с пестрой окраской, пятнистый”. Арабское слово аблак “пятнистый” оказалось созвучным нашим яблокам. В этом все и дело. Тот, кто пустил в ход коня с яблоками, не заметил, что в нашем языке есть слово блики “световые пятна”. Оно ближайший родственник арабскому. А может быть, решил, что с яблоками красивее.

Можно сказать: это дело не пройдет, а можно — никаких гвоздей! Смысл примерно одинаковый, но второе выражение, пожалуй, посильней. Можно было бы подумать, что дело здесь в железных гвоздях, однако, совсем не гвозди здесь, а арабское гаваз, отглагольное имя от газа “проходить”, а также “быть возможным”. Кстати, латинскоепотенция в смысле возможность тоже от арабского фата “проходить”, точнее от масдара фаут (в диалектах фут или фот). Отсюда же наше русское путь, ведь это то, что проходится. Кстати, и по-арабски это слово означает “расстояние”.

Лапшу на уши вешать у нас любителей много. Некому объяснить, почему лапша на ушах значит то, что значит. Напишем выражение по-арабски: ЛФФ ЙШуНА ВШАЙАТ. Это означает “крутит, вертит, обманывает обманыванием”. Смотрите как. Одним ударом и по самую шляпку.

Источник.

Предыдущие записи с объяснением смысла фразеологических оборотов легко отыскать по тегу

„Вашкевич”

в колонке тегов справа.