Так почему замком по морде? — замком по морде: за что так прозвали революционерку ларису рейснер
Все довольно просто: Федор Раскольников в 1918 году был назначен комиссаром Морского генерального штаба. Иногда говорили: комиссаром по морским делам. Его жена, да еще и сама комиссарша Балтийского флота, шутили в Петрограде, была, значит, заместителем комиссара по морским делам. Сокращенно – ЗАМКОМ ПО МОРДЕ.
Думается, веди себя Лариса Рейснер несколько менее вызывающе, она не получила бы такого прозвища. «чайка» и «валькирия» была весьма увлечена идеей экспроприации. Будучи комиссаром Балтфлота, она отнюдь не являла собой образец революционного аскетизма, напротив! Лариса заняла квартиру морского министра и прибрала к рукам мебель, антиквариат, ковры и прочую роскошь, которая была там оставлена. В самые суровые, голодные годы разрухи и гражданской войны Лариса носила украшения с драгоценными камнями, прекрасно питалась и вообще, жила жизнью «советской богемы», ни в чем себе не отказывая. Этому способствовали, ясное дело, и связи Ларисы в высших партийных кругах, и ее любвеобильность.
Разумеется, такой образ жизни не мог не возмущать и не эпатировать жителей Петрограда, страдавших от острой нехватки еды и самых простых бытовых удобств.
Аббревиатуры как символ нового языка
Пламенной революционерке и комиссарше Рейснер не случайно дали прозвище на основе сокращений. Аббревиатуры массово вошли в русский язык вскоре после революции и их можно считать одним из символов нового времени. Творцам революции казалось, что и речь должна быть под стать эпохе – энергичной, краткой, выстреливающей звучными названиями – комбриг, Балтфлот, ВЧК.
Затем появилась знаменитая советская бюрократия. И с ней – громоздкие названия новоявленных учреждений, которые тоже необходимо было «упаковать» в аббревиатуры. Так появились совершенно чудовищные ВНИОПТУСХ — Всероссийский научно-исследовательский институт организации производства, труда и управления в сельском хозяйстве, ПИЖВЯ — Петроградский институт живых восточных языков и другие.
Одну из самых знаменитых аббревиатур того времени даже запретили специальным распоряжением Наркомпроса (Народный комиссариат просвещения). Речь об аббревиатуре «шкрабы» — школьные работники. Так после революции стали называть учителей. Говорят, что Ленин, прочитав записку о тяжелом положении в народном образовании, запнулся на словах «Шкрабы голодают». «Кто голодает?» — изумился вождь. А когда ему объяснили, потребовал прекратить называть учителей таким безобразным словом.
Сокращения ужасали тех, кто не принял новых порядков. Булгаков, Бунин, другие представители старой интеллигенции говорили о них с содроганием. Но Лариса Рейснер была не из тех, кого пугали и раздражали эти новоявленные «рабфаки», «ВХУТЕМАСы», «комбеды» и «ОСОАВИАХИМы». Поэтому и прозвище ей придумали в полном соответствии с ее вкусами.
Замком по морде (флибустьер -юрий росс) / проза.ру
То есть «заместитель командира по морским делам». Точнее – замполит. Раньше их делали в Киевском училище. Но не обязательно там. Наш Киевского не заканчивал. И вообще никакого. Наш происходил прямиком из сельского хозяйства. Перед тем, как осчастливить своим появлением военно-морской флот, он подвизался на навозно-картофельном поприще – был секретарем партийной организации колхоза.
Говорят, бывают умные замполиты. Не знаю… не видел. Говорят, когда-то служил в Бечевинке капитан 2 ранга Чайковский. Это на моей памяти единственный замполит, про которого говорили хорошо. Все остальные, кого я знал, были либо горькими пьяницами, либо сделанными непонятно чем (у человека такое не растёт), либо просто кончеными бездельниками. Наш мог с успехом представлять и одних, и других, и третьих. Начальник штаба частенько называл его «гнойным прыщиком на широкой жопе нашего дружного воинского коллектива».
Вылупленные бесцветные рачьи глазки. Бесформенное расплывшееся тело в тужурке, висящей мешком. Рыхлое пузо. В жизни не глаженые брюки на ногах колесом. Кургузая КАРАКУЛЕВАЯ шапка с «крабом», которой он очень гордился: «Вот, как у командира!». Летом из-под белой фуражки пегими сосульками торчали слипшиеся волосёнки, и вообще она всегда выглядела, как шляпка прошлогодней сыроежки. Плюс неизменная ехидная улыбочка, очень подходящая к привычке не застегивать пуговицу на ширинке (вторую снизу).
Пьянел моментально, но пил всегда до упора, то есть столько, сколько было на столе. Любимой фразой перед употреблением было: «Если политработник не может предотвратить пьянку, он обязан её возглавить». Напившись, распевал хохляцкие песни и, пуская изо рта пузыри, лез сальными руками ко всем дамам сразу. Ну, по-дружески так. На следующий день проводил гневно-обличительную политинформацию на тему «Пьянство – враг боевой готовности».
Командир (с его точки зрения) – это не более, чем придаток к политработнику, рудиментарный, а стало быть, необязательный. Поэтому пламенное слово своё всегда произносил ПОСЛЕ командира. Более того, не считал зазорным нагло поправлять командира при людях… Острым умом и умением говорить блистал не шибко, хотя теоретически должность призывала. Он обходился и так. И дело здесь не в том, что насмотрелся кино про комиссаров. Просто от природной недоразвитости и воспитанной политорганами беспардонности был абсолютно уверен в своей стопроцентной святости. Да чего это я – у всех соседей были почти точь-в-точь такие же.
– Товарищи. Подведём итоги. Я буду краток. Значить, так. В общем… – и пошёл, и поехал. – …И последнее. (Дальше опять полная околесица.) …И последнее… (Снова.) – …И последнее…
Этих «…и последних…» у него набиралось штук по восемь за выступление – минимум, на полчаса. Падежов он не знал, книжков тоже не читал, кроме классиков «марксизьма-ленинизьма» – а что ещё можно читать вообще? Об искусстве воспитания, видимо, имел какое-то представление, но виртуальное, очень смутное и сомнительного происхождения.
Всерьёз был уверен, что от любого врага можно отбиться, если иметь в запасе достаточное количество конспектов первоисточников. Прямо так и говорил. Боевую подготовку упрямо делил на две части: основные виды (политическая, морально-психологическая, идеологическая и пр.) и дополнительные – специальная, огневая, строевая… Был абсолютно уверен, что по решению съезда партии может произойти абсолютно всё, вплоть до отмены закона всемирного тяготения.
Откроем его святая святых – засаленную записную книжку.
«В радиорупке беспорядок».
«На пеел бееске моряк напился». Здесь надо понимать – пл (подводная лодка), БС («бээска», большая лодка связи).
Листаем дальше…
«Ушли в афтономку: Буки-187, Буки-855. На три месяца. Государственая тайна». Это самое «Буки» вообще-то записывается одной буквой: Б-187, Б-855 и лишь произносится на флотский манер с использованием славянской азбуки, но кто бы ему это разъяснил…
«Ю. В. Андропов класик марксизьма-ленинизьма».
«Андрей Макаревичь: Машына времени. Влияние западной идеологии США на советскава матроса».
«ИБ-46М». Ну, это, по-видимому, изолирующий бротивогаз ИП-46М…
Фразы на политинформации (в разное время):
– Американские ракеты самолеты снаряды США типа США Шатель. Они уже есть, но делают посадку на воду. Один такой Шатель уже взлетел туда за атмосферу в космос, из него вышли два ихних космонавта, сняли наш спутник из орбиты и затолкали его в Шатель.
– У империалистов руки по колено в крови, Рейгин скупелирует, и все наши политические выпады для них – как лбом об гороховую стенку.
Римские цифры – вообще высший пилотаж:
– …А вечером в клубе будет новый фильм «Пираты хэ-хэ-вэ».
Алеутов упорно называл аулетами. Зулусов – зусулами. Баптистов – бабтистами, потому что они «баб тискают». А ещё: знаете такую страну – Никарауга? И пистолет «свит-мессон»; да-да, с ударением на «о», а вы как думали.
И вот это:
– …Ваши оправдания, товарищ мичман, для меня яйца ломаного не стоят!
Страшно обожал вероятного противника и постоянно нас на него науськивал. Старательно щеголял знанием супостатских кораблей и самолётов: «…вот это английский корабель «Арк Рояль»…». Или: «…до завтра всем выучить ТТД «Лонг Бичa»!..». Одновременно доводил до нашего сведения, «о том, что» в нейтронной бомбе находятся нейтроны: они там так насыпаны и упакованы, но как взорвутся, так летят во всем стороны, и всем людям (с ударением на «я») сразу капут, а домики с танками останутся.
Американский авианосец «Kitty Hawk» он называл не иначе, как «Хитти Кок», «Enterprise» – «Энтерпрехенес», а английский «Independence» в его устах превращался в такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать (разве что наших матросиков спросить, ДМБ-83). В любом случае не при дамах. Также от него мы узнали о секретной американской подводной лодке «Лож-Анхелес». Однажды мы не совладали, сговорились и выдали ему на полном серьёзе, что «Хатакадзе» и «Амацукадзе» – это эсминцы грузинского военно-морского флота. Он потом с этим делом сильно опарафинился в некоем изысканном офицерском собрании, от себя добавив к ним ещё и эсминец «Камикадзе».
Как-то раз ради хохмы спросили у него, с какой стороны правильно доить корову. Справа или слева? Замуля полчаса объяснял тонкости процесса, а закончил гордой фразой: «Это вам не атомная бомба, тит твою!»
Вот такой индивид. Чудо теории Дарвина. Внебрачный сын Берлинского зоопарка. Одно слово – ЗАМ. Кап. 2 ранга Соко… нет, фамилию не скажу. У него ж дети, ни в чём не виноватые. М-да. Такая вот звезда идеологии КПСС на камчатском небосклоне. Была.
1995
из ненапечатанного сборника «Макароны по-флотски»
фото 23 февраля 1983 г. в/ч 40094, Бечевинка, слева направо: 1-й ряд — кап.2 р. Соколовский В.Б. (ЗКПЧ), кап. 2 р. Баранцев А.М. (главный инженер), м-р Карцаев Г.К. (начальник группы 1), кап. 1 р. Козлов В.Г. (командир), п/п-к Попов А.А. (начальник штаба), м-н Н.Чмелёв (начальник группы связи); 2-й ряд — л-т автор, л-т Любицев С.М. (секретарь комитета ВЛКСМ), кап. 3 р. Максименко О.А. (начальник ОГМ); 3-й ряд — м-н Смоленцев М.В. (старший мастер), м-н Е.Степанов (командир автовзвода), кап. 3 р. Шведенко А.Д. (СИТБ), м-н Медведев Н.В. (старший мастер), м-н Храпко В.В. (старший мастер), ст. м-н Воронцов Н.В. (начальник камбуза)…
Лариса рейснер – лери, комиссарша, валькирия…
Жизнь этой женщины под стать эпохе. Такая же бурная, яркая, местами гротескная и всегда неоднозначная.
Девочка из хорошей профессорской семьи, получившая прекрасное образование и воспитание, она рано начала писать и публиковаться. Блистала на поэтических собраниях и в знаменитых богемных ресторанах – если не стихотворениями, то красотой. У нее был бурный роман с Николаем Гумилевым, который дал ей нежное имя Лери.
После революции увлеклась политикой, служила комиссаром на Балтийском флоте, богемные шелковые платья поменяла на кожанку, носила за поясом наган. Именно она была прототипом Комиссара в «Оптимистической трагедии» Вишневского. Героем ее нового романа стал Лев Троцкий, с которым она ездила на фронт в бронированном железнодорожном составе.
В 1921 году она уже в садах Кабула, наслаждается журчанием фонтанов и благоуханием роз. Лариса вышла замуж за дипломата Федора Раскольникова и отправилась с ним в составе посольства в Афганистан.
После Раскольникова был роман с журналистом Карлом Радеком, членом ЦК и идеологом общества «Долой стыд!». С ним она ездила в Германию, где в качестве корреспондента «Известий» описывала события Гамбургского восстания.
Умерла она в 1926 году от брюшного тифа. Причиной болезни стал стакан сырого молока. После нее остались очерки об Афганистане, о баррикадах Гамбурга, рассказы о декабристах, статьи о заводах и шахтах Донбасса, воспоминания о гражданской войне, написанные в прекрасной экспрессионистской манере.
