«восемь-восемь»
Наибольшую известность приобрело зенитное орудие FlaK 18/36/37. Его прозвали «восемь-восемь» в соответствии с калибром.
По сути, это была зенитка, с помощью которой немцы эффективно боролись с танками противника. Она отлично сбивала бомбардировщики, и на раз дырявила танки.
На удалении около 1,5 км эта пушка могла с легкостью вскрыть броню толщиной около 100 мм.
При большом приближении, например, около 100 метров, версия FlaK от 41 года способна была пробить 194-миллиметровую броню.
9 школьных предметов, которые можно смело выкинуть из расписания. … и несколько идей, чем их заменить
Школьники часто мечтают вычеркнуть из расписания половину предметов. Учителя — заменить их чем-нибудь получше. Родители просто хотят поменьше домашних заданий. Ксения Букша выбрала девять предметов, без которых школьная жизнь была бы гораздо счастливее.
Когда-то давно ученики должны были вязать реальные варежки, работать на станке, рисовать пионы и петь «В лесу родилась ёлочка». Предполагалось, что научиться этому способны все без исключения. В некоторых школах так обстоят дела и сейчас.
Однако бездушный ФГОС по ИЗО подразумевает совсем иное: беглое ознакомление с техниками, материалами и жанрами изобразительного искусства. Затем следует культурная программа — изучение народных промыслов и памятников культуры прошлого. Всё необыкновенно пёстро, поверхностно и произвольно.
С технологией тоже ясности мало: пытаются учить и «общим принципам организации трудовой деятельности», и конкретным видам деятельности — от оригами и лего до шитья и приготовления пищи. Учат опять же куда более бегло, чем раньше: четыре часа на «технологию изготовления швейных изделий» — да вы смеётесь?
Туда же, в пропасть забвения, нужно отправить и предмет под названием музыка. Раньше он назывался «пение», и на нём хотя бы пели. Теперь это сильно облегчённый и упрощённый вариант музыкальной литературы, которую не все готовы изучать.
Что вместо. Рисование и пение для малышей до 5 класса должны иметь особый статус — не предмета, а например, обязательной активности. Могут быть и другие её виды — танцы или театр. Несколько раз в неделю класс просто поёт хором, просто танцует (не оценивая качество исполнения), просто рисует (что попало и как попало, но дружно), просто разучивает пьесы к празднику.
Ну, а с пятого класса — последовательное изучение мировой культуры. Художественной, музыкальной, архитектурной и технологической. Хватит одного-единственного предмета, который должен быть согласован с историей.
Обязательные нормативы — наследие эпохи ГТО, когда настоящим коммунистом мог считаться только человек спортивный. В наше время, увы, научить детей поголовно подтягиваться в рамках школьной программы невозможно. Кто-то уже и без физкультуры занимается спортом, а кто-то не может выполнить ни один норматив и постоянно чувствует себя на уроках некомфортно. К тому же иметь тройку по физкультуре — неприятно, поэтому дети просто стараются получить освобождение от занятий.
Что вместо. Статус физкультуры следует заменить на «обязательную активность» во всех классах — с первого по одиннадцатый. Она должна быть свободной, без нормативов и показателей, без оценок и уравниловки. Учитель превращается в настоящего «физрука» — физкультурного руководителя. Как инструктор по фитнесу, он делает учеников бодрее и здоровее, и каждый, кто постарался, — молодец.
Синтетические предметы, которые ввели из компромиссных соображений: хорошо бы детям знать, как выглядит брусника, какие у нас есть права, как делать искусственное дыхание и почему у некоторых крестик на шее. Намерения благие, а программы сумбурные и произвольные, набор знаний — случайный. Самому важному и нужному у нас либо не учат совсем, либо учат плохо, расплывчато, скучно, формально.
Что вместо. Природоведение (биология, география и экология) для начальной школы. Как реки устроены, что такое гроза, какой зверь где живёт, почему природу беречь надо… Но без претензий на систему, без попыток увязать в единую концепцию предмета. В этом возрасте познание не может двигаться параллельно научным рельсам. Ну и отлично, не надо строго последовательной программы — достаточно списка тем, из которых учитель мог бы выбирать. Читаем еженедельные лекции, ходим в лес рассматривать деревья и муравейники. Для закрепления — пишем дома, что услышали и поняли.
Базовый набор знаний, необходимый человеку как члену общества: и правила поведения в чрезвычайных ситуациях, и какие у нас есть права, и когда берут кредиты, и как взаимодействовать с людьми. Неважно, к каким формальным дисциплинам они относятся: психология, конфликтология, право, экономика, медицина, гражданская оборона — эти знания и навыки действительно необходимы всем. Я бы ввела единый предмет на все 11 лет — с непременными практическими занятиями и экзаменами.
Углубленное изучение экономики, правоведения, психологии. Лучше сделать факультативы в двух последних классах — для тех, кому нужно.
ФГОСы по информатике — это просто песня какая-то. Их авторы умудрились создать стандарт, не обозначив конкретно, что же ученик должен знать. Зато общих слов в нём достаточно: алгоритмы, логика, цифровая информация, технологии. А сами программы по информатике (где-то предмет начинают с начальной школы, где-то с 7 класса) практически все архаичные. Тут и винить некого: даже если поворачиваться очень быстро, от момента утверждения программы до начала преподавания пройдёт не меньше двух учебных циклов. Прогресс быстрее, за ним не успеешь. Да и за некоторыми учениками, которые давно биткойны майнят.
Что вместо. Идеалисты предлагают заменить прикладную информатику чем-то вроде теории информационных систем — предельно абстрактной метапредметной дисциплиной, которая будет рассказывать о законах существования и функционирования информации «вообще». Заодно историю и принципы развития машинного языка и программирования. Многим ли нужен такой курс? Не знаю, но кажется, что нет. Поэтому пока предлагаю от информатики просто избавиться и организовать полноценное обучение программированию. Конечно, для желающих.
Фото: Shutterstock (Maglara)
Истребитель танков nashorn – идеальный снайпер?
После молниеносной оккупации ряда европейских стран, немецкие войска надеялись на такой же успех в СССР. По этой причине, к советской границе вермахт подходил с тем же вооружением, которое использовалась в голландских и французских компаниях. Говоря о танках, и противодействии им, основа немецкой противотанковой артиллерии составляла пушки калибром 37 и 50 миллиметров. Но в СССР немцев ждал сюрприз: как оказалось, лишь 5-сантиметровая PaK 38 своим подкалиберным снарядом могла поразить Т-34 или КВ с минимальных расстояний. При этом, вероятность поражения составляла лишь 50%. По этой причине было форсировано принятие на вооружение 75-мм пушки PaK 40, которая была готова к производству уже в 1940 году. Правда, немецкое командование, воодушевившись дезорганизацией и отступлением советских войск, долгое время считало пушку ненужной. К февралю 1942 года в войсках было лишь 15 75-мм пушек.
Один из лучших образцов немецкой противотанковой артиллерии — PaK 43, вокруг которой был построен «Nashorn».
«Ахт-ахт» на гусеницах
Получившаяся машина была, по сути, самоходным лафетом, целью которого было доставить пушку — выстрелить, и при угрозе ответа — спешно отступить
В этих условиях, простите за каламбур, в зените славы были немецкие зенитчики. Будучи ранее в тени воспетых пропагандой танкистов, они внезапно стали той панацеей, которая могла эффективно противостоять советским танкам. Так, очень эффективным противотанковым орудием оказалась 88-мм зенитная пушка FlaK 36 (которую прозвали «Acht-acht»). На начальном этапе войны «Ахт-ахт» была единственной пушкой, которая могла на недосягаемых для ответного огня дистанциях, поражать советские Т-34, КВ-1 и КВ-2.
По этой причине эту пушку взяли за основу танковой пушки KwK 36, которую получил танк Pz.Kpfw VI Tiger. После его появления, которое совпало с переоснащением танков Pz.Kpfw IV на длинноствольные 75-мм орудия, фронт перестал зависеть исключительно от зенитчиков.
Слабое бронирование САУ обуславливалось ее ролью охотника, который предназначался для снайперской стрельбы с больших дистанций. Так, прицел Sfl.ZF. 1a с пятикратным увеличением, вкупе с настильной баллистикой 88-мм пушки, позволял вести огонь на расстояниях до 3-4 километров.
Тем не менее, Германия и ее союзники испытывали дефицит танков, который усугублялся с каждым годом войны. Потери в полной мере не восполняли редкие трофеи, а немецкая промышленность не могла обеспечить тающие резервы вермахта. Одним из выходов стало массовое производство самоходных орудий на шасси самых распространенных танков. Экономия веса на отсутствии башни позволяла установить на устаревшее шасси мощную пушку, которая на равных боролась с противником. Так появился наш сегодняшний герой.
Аскетичная рубка самоходки вмещала трех членов экипажа: заряжающего, наводчика и командира.
Носорог
Члены экипажа позируют у своего «Носорога». Судя по отметкам на стволе, на счету этой машины — 11 подбитых единиц противника. При надлежащих условиях, и грамотном использовании, машина была смертоносным орудием
В 1942 году компания Alkett представила новый истребитель танков Hornisse (в переводе – «шершень»). Машина представляла собой шасси, созданное с использованием узлов танков Pz.Kpfw III и IV, на которое в открытой рубке установили 88-мм пушку Panzerjägerkanone 43/1 L/71 (или PaK 431) – вариант полевого орудия PaK 43, которое чуть позже получил Pz.Kpfw VI Ausf.B Koenigtiger.
Номенклатура снарядов к 88-мм пушке включала бронебойные, осколочно-фугасные, кумулятивные и подкалиберные. Последние имели сердечник из вольфрама, которого на заключительных этапах войны у немцев катастрофически не хватало
Орудие самоходки позволяло поражать любые танки союзников на больших дистанциях боя (до 3-х километров). Ввиду этого, машину оснастили лишь противопульным бронированием: рубка состояла из 10-миллиметровых листов, в то время как корпус защищала броня, толщиной до трех сантиметров. С мая 1943 года лобовой бронелист рубки стали делать из 15-мм листа. Для защиты от пехоты на бортах открытой рубки смонтировали два пулемета MG-34 или MG-42.
Несмотря на некоторое сходство шасси с танками серии Pz.Kpfw IV, это отдельная разработка, которая включала в себя узлы от упомянутой «четверки» и Pz.Kpfw III. Ряд машин получил специальные гусеницы увеличенной ширины, которые увеличивали проходимость в условиях Восточного фронта
Все это великолепие, весом в 24 тонны, приводилось в движение 300-сильным бензиновым мотором от Maybach. Он позволял машине развивать скорость до 40 километров в час.
Nashorn, он же — Hornisse, в своем привычном амплуа: в засаде
А где «Насхорн»? А не было до 1944 год такой машины. По неведомым причинам, Гитлер решил переименовать «Шершня» в «Носорога» (Nashorn) зимой 1944 года, но по инерции старое название использовали до сентября, пока не появилась «новая» самоходка Sd.Kfz. 164 «Nashorn».
На этих кадрах можно увидеть «Насхорны» в действии
Гениально и просто
Серийное производство еще Hornisse стартовало весной 1943 года на заводе Deutsche Eisenwerke, с конвейеров которого до 1945 года сошло 494 машины. Самоходки были распределены по батальонам тяжелых истребителей танков (schwere Panzerjäger-Abteilungen). В общей сложности, шесть батальонов получили по 45 «Шершней».
Для защиты от пехоты, по бокам рубки устанавливалась пара пулеметов MG-34
Как уже говорилось, ее главным преимуществом было орудие: 88-мм снаряд Pzgr. 4043 с сердечником из карбида вольфрама, выпущенный из ее ствола, с расстояния в 1 километр мог поразить 190 миллиметров брони под углом в 30 градусов. Это позволяло вести огонь с больших дистанций, не рискуя своим – по сути, отсутствующим – бронированием.
Nashorn, ставший трофеем канадских солдат
Боевой дебют Hornisse состоялся во время битвы на Курской дуге, где условия благоволили предназначению САУ. Открытые пространства равнинной части России позволяли вести прицельную стрельбу без риска быть пораженным ответным огнем. Не менее «плодотворными» были зимние бои за Витебск. Под советским натиском 3-я танковая армия отступала за оборонительный рубеж «Пантера-Вотан». В этот период за один день боя Nashorn под командованием Альберта Эрнста подбил 14 советских машин. Спустя время Эрнст добавил к своему счету еще 19 машин, за что бы награжден Рыцарским крестом.
Средняя часть рубки поворачивалась вместе с орудием в диапазоне 15 градусов в обе стороны
Своеобразным рекордом «Насхорна» является ИС-2, подбитый у города Марцдорф в марте 1945 года. Машина из sPzJagAbt 88 под командованием лейтенанта Бекмана сделала выстрел с беспрецедентного расстояния в 4600 метров.
Советский ИС-2, раскрашенный немцами, вероятно, в целях пропаганды. Надпись у маски орудия увещевает, что танк был подбит орудием HornisseNashorn с расстояния в 2,6 километра
Еще одним известным эпизодом является уничтожение американского танка M26 Pershing в окрестностях Кёльна. В мае 1945 года M26 из 3 бронетанковой дивизии США был выведен из строя выстрелом в нижний бронелист с расстояния в 300 метров. На этот раз, «автором» выстрела стал Nashorn из 93 батальона. Этот случай был особенно болезненным для американцев, так как «Першинг» должен был стать долгожданным ответом на немецкие танки и САУ заключительного этапа войны.
А это — уже американские источники. Один из первых потерянных M26 Pershing, который был подбит 88-мм снарядом «Носорога» в окрестностях Кельна.
Итоги
Nashorn, уничтоженный в Италии, в 1944 году. Несмотря на свои преимущества на расстояниях, в ближнем бою машина часто была практически беспомощной
Несмотря на то, что Nashorn производился до конца войны, уже в 1944 году темпы производства резко упали. Причиной тому послужило мнение Гитлера, отдававшего предпочтение истребителю танков Jagdpanzer IV. Считалось, что наличие 60-мм лобовой брони и низкий силуэт важнее.
Nashorn на пункте сбора подбитой техники
И в этом было зерно истины. Когда остатки немецких войск были загнаны в города, условий для засад было все меньше, а вероятность ответного выстрела – выше. Тем не менее, Nashorn, используясь по прямому назначению, был эффективным и надежным оружием, которое использовали и после войны!
Чехословацкое дополнение
Nashorn с собственным именем «Erika»
Вы ошибаетесь, думая, что история немецкой самоходки завершилась в победные дни мая 1945 года. Как известно, на территории Чехословакии располагались заводы, которые создавали и ремонтировали бронетехнику вермахта. По этой причине, вновь созданная армия страны не спешила переплавлять обилие подбитых и брошенных немецких машин. Такая участь постигла и Nashorn. Двенадцать машин удалось восстановить – уже 2 июня 1950 года они были введены в строй под обозначением Samohybné děla Nashorn (88 mm ShPTK vz. 43/41N, SD-88). Некоторое время их использовали на учениях, а вскоре – после выработки ресурса – утилизировали.
Морское применение
Германский флот имел оснащение большим числом разных орудий 88-миллиметрового калибра.
Они также отличались теми преимуществами, чтобы были заложены в «восемь-восемь». Правда на море были другие задачи, которые требовали более сложных решений. Но варианты на платформе Flak 41 и тут проявили себя должным образом.
Противотанковая пушка pak43
Парад 88-миллиметровых орудий продолжает детище фирмы Krupp в виде противотанковой пушки.
Ее сделали как противовес FlaK41. Хотели добиться лучших результатов в борьбе с танками. Это удалось.
Ни один из танков союзных войск не мог выстоять под ударами этого оружия.
Самым крепким в этом случае оказался советский ИС-2. Хотя 80% его потерь во Второй мировой все-таки связано с работой Pak43.
Это орудие стало самым результативным истребителем танков в той войне.
Танковая пушка kwk36
Следующее известное 88-миллиметровое орудие – это KwK36, что устанавливали на «Тиграх».
В принципе здесь все та же зенитка «восемь-восемь», но изготовленная и модифицированная для использования в танковой башне. Это уже была работа другой компании.
Танковая пушка kwk43
Один из лучших вариантов орудия на базе «восемь-восемь», которое было установлено на «Фердинанде» и тяжелых танках, например, на «Королевском тигре».
На удалении до 1 000 метров можно было вскрывать любую броню противника без необходимости поиска слабых мест. Стрельба по силуэту – этого было достаточно. Тут даже ИС-2 не мог выстоять.
Вывод
Изначально пушка Flak разрабатывалась как зенитное орудие. Из-за этого ее оснащали длинным стволом, так она должна была посылать снаряды на высоту не менее 5 км (первые образцы).
Плюсы «восемь-восемь» заключались в следующих характеристиках:
- Поразительная точность попадания в цель как в вертикальном, так и в горизонтальном удалении. Эффективность огня сохранялась на высотах до 10 500 метров.
- Высокая пробивная способность снарядов, используемых для стрельбы из Flak. Вариант орудия 1941 года за счет подкалиберного снаряда массой 7,5 кг мог пробить броню толщиной до 192 мм на удалении в 1 000 м.
- Высокая скорострельность. Пушка Flak41 способна была производить до 25 выстр./мин. В этом помогала автоматика по выбрасыванию гильз. При этом снаряд вылетал из ствола орудия на скорости 1 000 м/с.
Перечисленные характеристики, конечно, говорят о достоинствах Flak, но это орудие не было уникальным. Союзники имели схожие по характеристикам (а в некоторых случаях более лучшие) пушки.
Дело здесь в другом – в том, как немцы использовали Flak.
Сначала даже их генералы не верили, что «восемь-восемь» можно эффективно применять против танков. Союзники в этом сомневались гораздо дольше, а тем временем они несли громадные потери в бронетехнике.
