Большой террор и враги народа
Эти годы также стали известны как «ежовщина» — по фамилии Н. И. Ежова, генерального комиссара госбезопасности, руководившего репрессиями.
Чтобы как можно быстрее рассматривать дела «вредителей-троцкистов» были созданы так называемые «тройки» — репрессивные органы НКВД. Естественно, никаких судов и следствий не было. Зато был своеобразный план — разнарядка на «врагов народа», причём, особо рьяные «герои-разоблачители» постоянно просили этот план увеличить.
https://www.youtube.com/watch?v=pCHHiOsrhUo
Голосование в СССР
Что касается разоблачителей, то они существовали не только в рядах НКВД. Простые люди, рабочие и служащие, искренне считали, что окружены затаившимися врагами государства, которых надо вывести на чистую воду. Они строчили доносы и анонимки, а некоторых, особо отличившихся, даже поощряло руководство страны.
Как позже писал Н. С. Хрущёв, многие люди избрали себе такую профессию — разоблачать «врагов народа», терроризируя тем самым всех окружающих.
Масштабы Большого террора сложно представить — было расстреляно около 681000 человек, а за все годы репрессий уничтожили не менее 799000 человек.
Член семьи изменника родины
Особую категорию составляли люди, которые приходились «врагу народа» родственниками.
Член семьи изменника Родины (или члены семьи) — не просто устойчивое выражение, это официальная, закрепленная в нескольких нормативных актах (УК РСФСР, законе СССР), формулировка.
Согласно закону «О членах семьи изменников Родины», ближайшие родственники «врагов» также наказывались и очень жёстко. Их ссылали в Сибирь, лишали избирательных прав, конфисковывали имущество, а в особо тяжелых случаях — сажали в тюрьмы. В 1937 году власти выпустили дополнение к закону, по которому жёны «изменников Родины» отправлялись на 5-7 лет в лагеря.
В те годы репрессировали даже детей! Кроме того, детей изымали из семьи и отдавали на воспитание приемным родителям, а многих и вовсе помещали в детдома.
Дети в ГУЛАГе
Почему власть была столь жестокой к этим людям? Как говорил в 70-х годах В. М. Молотов: «Чтобы под ногами не путались. А то начались бы жалобы всякие».
Но, даже если ссылки и тюрьмы удавалось избежать, жизнь таких людей становилась невыносимой. Их увольняли с работы, отчисляли из учебных заведений, лишали всех льгот. На них косо смотрели соседи и сослуживцы, бойкотируя и выказывая своё презрение.
В довершении, жён и детей «врагов народа» заставляли публично отрекаться от близкого человека, устраивая показательные выступления в школах, институтах или на работе.
Приговор «врагу народа» зачитывается на пионерском собрании
Никого не волновало, что люди были абсолютно не виновны, их уничтожали лишь потому, что кого-то из семьи посчитали «врагом народа».
Чсир — вики
Впервые понятие «членов семей изменников» было введено в Советской России в 1919 году. В приказе № 163 от 2 ноября 1919 года, озаглавленном «СМЕРТЬ ИЗМЕННИКАМ», Л. Д. Троцкий призывает карать не только перебежчиков и паникёров, но и их семьи. При этом, в приказе, как впрочем и в других приказах и прокламациях Троцкого, ни разу не употребляется выражение «родина» (поскольку один из фундаментальных принциповмарксизма-ленинизма выражен словами Маркса в Манифесте Коммунистической партии: «У рабочих нет отечества» (Die Arbeiter haben kein Vaterland) и Ленина: «У пролетариата нет отечества»[2]). Подразумеваются «предатели революции», а не «родины», которой по Ленину и Троцкому у пролетариата «нет и быть не может». Троцкий так формулирует свою мысль:[3]
Приказываю командирам и комиссарам неукоснительно следить, чтобы ни один из этих случаев измены не прошел безнаказанно. Семьи изменников должны быть немедленно арестованы. Самих предателей занести в Черную книгу армии, дабы после близкого и окончательного торжества революции ни один из предателей не ушел от кары.
После установления советской власти и окончания гражданской войны всякий случай ареста того или иного советского деятеля (среди которых на том этапе присутствовало большое количество оппозиционных партийцев, последний член советского правительства официально находившийся в оппозиции к сталинскому курсу был снят с должности в 1937 году — им был Н. Н. Крестинский) сопровождался тем, что их жены и родственники, — а многие деятели советской элиты были так или иначе перероднены между собой семейными связями, — незамедлительно начинали кампанию протеста, с требованиями скорейшего освобождения, — рассмотрение этих протестов, жалоб и прошений, нередко весьма обоснованных, всякий раз отнимало большое количество времени на партийных собраниях и совещаниях, а порой и вообще парализовывало нормальную работу партаппарата. Каждый арест советского политического или военного деятеля поднимал за собой кампанию по сбору подписей под ходатайством о немедленном освобождении, «открытые письма» в центральные органы партийной печати, митинги и прочую общественно-политическую активность такого рода, как правило исходящую от родственников и знакомых арестованных. Чтобы это пресечь и устранить докучавших ему жалобщиков, Сталин возвратился к практике репрессий против «членов семей изменников» на этот раз «родины», — членов семей стали арестовывать вместе с основными фигурантами политических процессов. При этом широко практиковавшиеся в годы наибольшего размаха сталинского террора попытки «отречения» бывших жён и детей от своих глав семейства не всегда означали для них избавление от наказания. В результате жён и совершеннолетних детей либо тоже расстреливали, отправляли в лагеря, в ссылку, а малолетних детей, если их не успевали спасти дальние родственники, забирали в детдома с присвоением новой фамилии[4]. В 1970-е годы писатель Феликс Чуев, общаясь с вышедшим на пенсию Вячеславом Молотовым, спросил его: «Почему репрессии распространялись на жен, детей?». На что получил ответ: «Что значит — почему? Они должны были быть изолированы. А так, конечно, они были бы распространителями жалоб всяких». Историк Вадим Роговин так прокомментировал эту ситуацию: «родственники просто мешали, неужели непонятно?». Как отмечает Артём Кречетников, когда «под нож» массово шли высокопоставленные коммунисты, люди с положением и связями, их жены действительно могли бы смущать умы «ненужными» разговорами, а главное — надоедать высшему начальству и «органам» просьбами и жалобами[5].
Как юридическая формулировка уголовного екса, данный термин ведёт своё начало из ст. 58 п. 1в УК РСФСР 1926 года (в редакции от 08.06.1934), который предусматривал наказание не только для совершившего преступление, но и по отношению к членам его семьи. В случае побега за границу военнослужащего совершеннолетние члены семьи изменника Родины, проживающие совместно с ним, либо его иждивенцы лишались избирательных прав и подлежали ссылке в отдалённые районы Сибири сроком на пять лет. В случае, если члены семьи, либо иждивенцы знали о подготавливаемом побеге, но не уведомили власти, они лишались свободы на срок от пяти до десяти лет с конфискацией имущества[6][7].
Большая масса контрреволюционных преступлений, в том числе дела изменников Родины, рассматривалась внесудебными органами, известными как «двойки» и «тройки». 10 июня1934 годаЦИК СССР издает Постановление, в соответствии с которым военным трибуналам округов и флотов наделена подсудность дел об измене Родине, совершённой как военнослужащими, так и гражданскими лицами[8].
Решением Политбюро от 1937 года было дополнительно регламентировано заключение в лагеря на 5—8 лет жён изменников Родины и партийных оппозиционеров (троцкистов, зиновьевцев, правых и т. д.).
Постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) № 140 «О привлечении к ответственности изменников родине и членов их семей» и рядом дополнительных актов по согласованию ЦК партии с И. В. Сталиным ст. 58 УК РСФСР и иные нормативные акты в рамках уголовногозаконодательства СССР в отношении ЧСИР были дополнены нормой об ответственности членов семей изменников Родины и в отношении изменника, не являющегося военнослужащим:
… члены семей изменников родине, совершивших побег или перелёт за границу, подлежат ссылке в отдалённые северные районы Союза ССР на срок от 3 до 5 лет, с конфискацией всех принадлежащих им построек, сельскохозяйственного инвентаря и домашнего скота, если они не совершили преступлений, за которые по закону подлежат более тяжкому наказанию.
… привлечению к ответственности подлежат члены семей изменников родине, совместно с ними проживавшие или находившиеся на их иждивении к моменту совершения преступления.
Согласно утвержденной в дополнение к Постановлению инструкции НКВД СССР «О порядке ссылки в отдалённые северные районы СССР членов семей», направление в ссылку членов семей изменников родине производится по решениям Особого Совещания при НКВД СССР, причём до отправки на ссылку члены семьи, исключая несовершеннолетних, направляются под стражу («в тюрьму», согласно инструкции). Несовершеннолетние члены семьи также подлежат ссылке (ранее они направлялись в специальные учреждения, интернаты и детские дома «вне Москвы»), однако для их содержания до момента отправки выделяются специальные помещения. Документ предусматривает перечень разрешённых к транспортировке вещей, устанавливает лимит в 500 рублей и до 500 кг необходимых вещей, не подлежащих конфискации.
24 июня1942 года выходит секретное Постановление ГКО № 1926сс (то есть «совершенно секретно») «О членах семей изменников родины» за подписью Председателя ГКО И. Сталина, которое устанавливает, что[9]:
совершеннолетние члены семей лиц…, осуждённых … к высшей мере наказания по ст. 58—1а УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик: за шпионаж в пользу Германии и других воюющих с нами стран, за переход на сторону врага, предательство или содействие немецким оккупантам, службу в карательных или административных органах немецких оккупантов на захваченной ими территории и за попытку к измене родине и изменнические намерения, — подлежат аресту и ссылке в отдалённые местности СССР на срок в пять лет.
… аресту и ссылке в отдалённые местности СССР на срок в пять лет подлежат также семьи лиц, заочно осуждённых к высшей мере наказания … за добровольный уход с оккупационными войсками при освобождении захваченной противником территории.
Членами семьи изменника родине считаются отец, мать, муж, жена, сыновья, дочери, братья и сестры, если они жили совместно с изменником родине или находились на его иждивении к моменту совершения преступления или к моменту мобилизации в армию в связи с началом войны.
Не подлежат аресту и ссылке семьи тех изменников родине, в составе которых после должной проверки будет установлено наличие военнослужащих Красной армии, партизан, лиц, оказавших в период оккупации содействие Красной армии и партизанам, а также награждённых орденами и медалями Советского Союза…
Данной мерой, когда уголовной ответственности (не говоря уже о десятилетней административной высылке) подвергались лица, не виновные во вменяемых другим лицам преступлениях, грубо нарушался принцип личной ответственности и вины, то есть применялось привлечение к ответственности невиновных[10].
А. А. Переведенцева, отец которой А. В. Васильев был делегатом XVII съезда («Съезда расстрелянных»), а в 1937 году осуждён и расстрелян как «Изменник родины», оставила воспоминания с подробностями из жизни ЧСИР. После ареста матери Алевтина с братом попадает сначала в приёмник-распределитель НКВД в Харькове, а затем детдом в Волчанске в своих воспоминаниях описывает условия жизни детей-ЧСИР. Согласно воспоминаниям А. Переведенцевой, атмосфера в детских учреждениях была труднопереносимой. Издевательства над воспитанниками, побои в наказание — такие правила являлись повсеместными. Дети репрессированных, так называемые «социально опасные», находились под постоянным наблюдением органов НКВД. Выходить за пределы детдома запрещалось, за это ждало суровое наказание. Передвигались «учащиеся» строем, с пением советских песен. Самым тяжелым испытанием для них стал запрет на общение со своими сверстниками:[11]
Приёмник напоминал тюрьму. В детдоме учили грамотности. Учителя нас часто били. Жаловаться и сопротивляться нельзя, так как мы дети врагов народа. Заставляли учить биографию Сталина. Везде на стенах висели сталинские портреты. Питание детдомовцев было скудным. Одна чечевица. Ели все вместе за одним столом и часто бывало, что лучшие куски пищи доставались более сильным подросткам. Детдомовцы работали, овладевали профессией. Девочки шили, а мальчики трудились на станках в мастерских. Дети работали по 6-8 часов в день. Лишнего слова сказать нельзя, сосед на соседа доносил, и могли наказать.
