- Грязная работа для националиста. почему немцы так и не доверили реальную власть своим белорусским пособникам? — портал белорусской истории
- «будители» земель белорусских
- «молодой фронт» в окружении тихановской
- Антисоветское движение в белоруссии до второй мировой войны
- Бело-красно-белые против лукашенко
- Белорусские вооружённые формирования
- Боевые действия
- В глубине веков
- В историографии
- Выбор постсоветской беларуси
- Коллаборационисты — осквернители истории
- Название
- Налибокская конференция
- От «дальвитца» до чеченской войны
- Прекращение существования[ | код]
- Примечания[ | код]
- Рождение собственного государства
- Создание[ | код]
Грязная работа для националиста. почему немцы так и не доверили реальную власть своим белорусским пособникам? — портал белорусской истории
Сотрудничество белорусских националистов с немцами до войны
Еще до вторжения в Советский Союз немецкое командование готовило почву для массового коллаборационизма.
Ставка прежде всего делалась на эмигрантов, желавших сотрудничать с нацистским режимом, а также на внутренних противников Советской власти, которые должны были себя проявить после прихода Вермахта.
Связи с белорусскими националистами начались уже в 1933-м году, когда немецкая разведка вышла на Фабиана Акинчица — главу подражательной немцам Белорусской национал-социалистической партии. Во многих вопросах программа данной партии была очень похожа на программу НСДАП. Во главу угла Акинчиц ставил наравне с созданием независимого Белорусского государства и государственный антисемитизм как обязательный атрибут Независимой Белоруссии. По этой причине обе стороны легко нашли взаимопонимание, но отложили реализацию своих планов до более удобного момента.
В ноябре 1939 года немцы создают в Берлине так называемое Белорусское представительство (нем. Weissnithenische Vertrauenstelle), которое имело филиалы в других немецких городах. Целью существования данной организации было сплочение тех белорусских националистов, которые были готовы сотрудничать с нацистским режимом на территории Рейха. 3-го декабря 1939-го года при представительстве была открыта газета «Утро» (белор. «Раніца»). Основную роль в организации играл все тот же Фабиан Акинчиц.
Долгое время белорусские националисты, лишенные возможности заниматься реальной деятельностью, предпочитали внутренние интриги партийной работе. Ситуация кардинальным образом поменялась в июне 41-го года, когда немцы приняли твердое решение начать вторжение в СССР. Им в срочном порядке потребовались помощники на белорусской территории. В связи с этим был создан Белорусский национальный центр, который возглавил врач Николай Щорс. Организация, в отличие от уже перечисленных структур, занималась еще и диверсионной деятельностью, засылая на территорию СССР подготовленные группы.
Вообще подготовка диверсантов из местных кадров у немцев была поставлена с завидной предусмотрительностью: в составе полка особого назначения Бранденбург 800 (аналог современного российского спецназа) был подготовлен 1-й белорусский штурмовой взвод в количестве 50 человек.
Таким образом, к июню 1941-го года ядро руководство белорусских коллаборационистов было практически сформировано. Чтобы перенести свою деятельность на белорусскую территорию ему оставалось лишь воспользоваться начавшимся вторжением немецких войск.
Начало войны
22-го июня 1941 года немецкие войска вторглись на территорию СССР. Поначалу им сопутствовал успех, в короткий срок были захвачены огромные пространства. Для осуществления контроля над занятой советской территорией нацисты с самого начала взяли курс на укомплектование гражданских администраций и подразделений вспомогательной полиции местными кадрами. Учитывая тяжелейшее экономическое положение оставшегося на оккупированных территориях населения, а также общее подавленное моральное состояние, обусловленное неудачами начала войны, такое решение немцев было вполне логичным и дало свои положительные для оккупантов результаты. Коллаборационизм как социально-политическое явление приобрёл широкий масштаб.
Коллаборационизм имел в своей основе антисоветскую и особенно антирусскую пропаганду. В национальных регионах (Крым, Кавказ, Западная Украина, Прибалтика, Белоруссия) нацисты делали ставку на местных националистов, стремившихся к отделению от Союза. Они позволяли (конечно, под своим жёстким контролем)создавать разнообразные общественно-культурные организации, работавшие над формированием у населения лояльного к Рейху мировоззрения, и намеренно вселяли ложную надежду на возможность создания в будущем «независимых» государств. А идеологической основой всей этой местечковой националистической философии по замыслу новых хозяев должна была стать русофобия.
Однако на самом деле нацисты лишь играли в сотрудничество. Коллаборационисты были нужны им исключительно для решения сиюминутных задач. При этом очень многое зависело от местных представителей оккупационной администрации, которые с целью дополнительного мотивирования своих слуг из числа местных жителей раздавали налево и направо ничего не стоящие обещания.
В большинстве случаев добровольно на службу к немцам шли беспринципные люди, которым было удобно делать карьеру на предательстве. Иногда к нацистам устраивались даже бывшие партийцы, имевшие опыт руководства регионом. Что касается вооруженных сил, то в рядах предателей находилось немало бывших советских солдат и офицеров, не выдержавших тягот плена, или просто целенаправленно дезертировавших из РККА. Таким образом, можно утверждать, что коллаборационизм на советской территории в основном не носил идейный характер.
Отношение нацистов к коллаборационистам было соответствующим: им поручали самую «грязную» работу. Уничтожение местного населения и противников Рейха чаще всего осуществлялось руками именно вспомогательной полиции, комплектуемой из местных жителей. Отказ от участия в акциях рассматривался оккупантами как активный саботаж с соответствующими для отказавшегося последствиями. Поэтому многие из тех, кто пошел на службу к оккупантам, надеясь на легкую работу, в скором времени оказались повязаны кровью. Впрочем, как довольно скоро выяснилось, лояльность полиции всецело зависела также от успехов на фронте и партизанской пропаганды. Уже в 1943-м году, — за год до освобождения Белоруссии, — немцы столкнулись с массовым дезертирством местных пособников нацизма.
Надо особо отметить, что в отличие от Украины и Прибалтики местное население Белоруссии не проявило активности в помощи оккупантам. Созданные немцами полицейские формирования не отличались стойкостью в сражениях с партизанами, а иногда и вовсе переходили на их сторону. Несмотря на активную пропаганду, идейная база белорусского коллаборационизма оказалась слаба, русофобия не привилась, а отношение к проектам Белорусской государственности в составе Рейха даже в среде коллаборационистов было крайне скептическим.
Начало работы на оккупированной территории
Немецкое вторжение в СССР коренным образом изменило положение прежде бездеятельных белорусских сторонников сотрудничества с Третьим Рейхом. Отныне им были обеспечены теплые места в оккупационной администрации. Но всё пошло не так, как было в сладких мечтах предателей.
До самого конца войны белорусские националисты играли роль лишь местной низовой администрации, никакой реальной властью они не обладали. Каждый свой шаг коллаборационисты были вынуждены согласовывать с немецким командованием, а некоторые послабления имели место быть лишь в области культурной деятельности.
Отряды полиции и органов администрации коллаборационистов возникли практически во всех населенных пунктах республики. Они работали в тесной связи с немецким командованием. Немецкие власти изначально были заинтересованы в создании низовой оккупационной администрации и вспомогательной полиции. Первая давала им возможность избавиться от части административных обязанностей, а вторая позволяла не задействовать Вермахт и СС в мелких, но почти всегда сопряжённых с потерями, карательных экспедициях.
Как уже писалось выше, роль многих коллаборационистских организаций всецело зависела от немецких чиновников на местах. Однако, иногда допускалась определённая самодеятельность и даже создание для своих местных помощников видимости некоторой автономности. Самый яркий пример — так называемая республика Зуева под Полоцком, где немцы позволили сформировать полностью «автономные» органы самоуправления и даже свои собственные военизированные подразделения, формально не являвшиеся частями вспомогательной полиции. Чего на самом деле стоила такая «независимость», можно посмотреть в посвященной этому феномену литературе.
Общее руководство белорусскими коллаборационистами осуществлял генеральный комиссар «Белоруссии» Вильгельм Кубе, который был сторонником увеличения роли националистов в работе оккупационной администрации. В октябре 1941 года он дал разрешение на создание Белорусской народной самопомощи (белор. Беларуская народная самапомач; БНС), которая должна была курировать многие социальные и культурные вопросы. Руководителем организации стал бывший полковник белой русской армии Иван Ермаченко.
29 июня полномочия БНС были расширены, возник Центральный совет (Централь), который имел несколько филиалов в белорусских городах.
Одновременно с созданием гражданской администрации немцы озаботились и военной стороной вопроса. 16 июля 1942 года по распоряжению Кубе был создан Белорусский корпус самообороны (Белорусская самооборона, БКС, белор. Беларускі корпус самааховы, нем. Weißruthenisches Selbstschutzkorps), который был военным крылом БНС. Курировал его все тот же Ермаченко. Основной задачей корпуса была борьба с партизанами. Впрочем, многочисленным и эффективным он так и не стал, многие члены вооруженных формирований в ходе карательных операций дезертировали или вовсе переходили на сторону партизан.
Таким образом, можно констатировать, что к осени 1941 года нацисты своей цели частично достигли. Они успешно решили не только вопрос с созданием низовой администрации, но и переложили на коллаборационистов многие проблемы, которые просто были не в состоянии быстро решить своими силами. Особенно это касалось школьного образования и деятельности в провинции.
1943 год
В 1943 году отношение нацистов к местным коллаборационистам стало гораздо лояльнее, чем в 41-42 гг., когда Вермахт одерживал победы на полях сражений.
Разумеется, немцы были вынуждены пойти на этот шаг исключительно в условиях военных поражений, при изменении ситуации в лучшую сторону они непременно вернулись бы к прежней тактике фактического игнорирования истинных чаяний коллаборационистов.
Итогом вынужденной «оттепели» стало создание таких националистических организаций, как Союз белорусской молодежи и Белорусская рада доверия. Обе, конечно не были самостоятельными структурами. Они жёстко управлялись из генерального комиссариата «Белоруссия» (нем. Generalkommissariat Weißruthenien), который являлся высшим органом немецкой оккупационной гражданской администрации. Союз должен был идеологически работать с белорусской молодежью и вовлекать ее в ряды коллаборационистов, а Рада доносить до оккупационной администрации чаяния местного населения.
В декабре 1943 года полномочия Рады были расширены, и она была преобразована в Белорусскую центральную Раду. Её руководителем стал начальник управы Минского округа Радослав Островский. Впрочем, преобразование было скорее формальным, ни о какой реальной автономности опять же речь не шла.
Убийство Вильгельма Кубе, активно занимавшимся формированием местной власти из коллаборационистов, спутало многие планы белорусских националистов. Новый генеральный комиссар Курт Готберг, бывший до этого руководителем СС и полиции Центральной России, был гораздо менее гибким человеком, и работать с ним было тяжелее. Разумеется, нацистскому функционеру приходилось считаться с ситуацией на фронте, однако он привык к известной самостоятельности в принятии решений. Но времена уже менялись.
В августе из Локотского округа на Витебщину перебрались части РОНА (Русской Освободительной Народной Армии) под руководством уроженца Белоруссии Бронислава Каминского. Нравы в будущей Народной бригаде Каминского (нем. Volksheer-Brigade Kaminski), задействованной по большей части в карательных операциях в Витебской области, были таковы, что позже бравый командир и его своими приближённые были расстреляны своими же хозяева за мародёрство. Однако, в 1943 году до этого было ещё далеко, и личный состав вовсю занимался грабежами и убийствами среди мирного белорусского населения.
Но к середине 1943 года коллаборационисты уже остро чувствовали приближение Красной Армии. Это становилось всё более и более заметным.
Например, в августе произошел переход на сторону партизан крупного (более тысячи штыков) отряда коллаборационистов Гиль-Родионова, тут же принявшего активное участие в партизанском движении. И это был отнюдь не единственный случай.
В такой ситуации вряд ли видные белорусские коллаборационисты могли тешить себя иллюзиями по поводу своего будущего, однако выбора у них уже не оставалось. Многие из них были прямо связаны с военными преступлениями и не могли рассчитывать на снисхождение.
Военный коллаборационизм
Еще в апреле 1943 года нацисты распустили Белорусский корпус самообороны, который показал свою полную неэффективность.
Вместо него Курт фон Готберг, на тот момент ещё занимавший пост руководителя СС и полиции Центральной России, создал Белорусскую краевую оборону (БКО), которую возглавил Франц Кушель, бывший польский офицер, до войны активно сотрудничавший с НКВД в качестве секретного сотрудника. Любопытно, что логистическую и иную поддержку этой организации оказывала 36-я ваффен-гренадёрская дивизия СС под командованием печально известного карателя Оскара Дирлевангера, что само по себе говорит об истинном предназначении этого формируемого военизированного образования.
Главная задача БКО состояла в том, чтобы бороться с партизанским движением на сопредельной территории. Самая известная операция с участием краевцев — «Фрюлингсфест» («Праздник весны»). Она проводилась на территории Полотчины и Лепельщины. В ходе «праздника» было уничтожено огромное количество партизан, потери которых доходили до 80 % личного состава.
В общей сложности под эгидой БКО было сформировано 45 батальонов: 39 пехотных, 6 саперных батальонов и 1 кавалерийский эскадрон. Численность БКО составляла примерно 20 тысяч человек. При этом краевцы часто объединяли свои усилиями с немецкими и иными коллаборационистскими частями Стали ли от этого белорусские коллаборационистские военные формирования воевать лучше? Разумеется, нет, ведь в 1944 году никаких иллюзий уже не было. Части испытывали резкую нехватку офицерского состава. Существовала высокая вероятность перехода личного состава на сторону партизан, поэтому оружие бойцам выдавалось только во время учений и военных операций.
После того, как в ходе операции «Багратион» территория Белоруссии была очищена от немцев, а остатки БКО отступили вместе с немецкими войсками. Позже из них был создан 1-й батальон Белорусской освободительной армии. Интересно, что многие солдаты — краевцы вступили в РОА генерала Власова. Это говорит о том, что антирусские националистические идеи были востребованы коллаборационистами только тогда, когда они могли безнаказанно грабить и убивать мирное население. Как только ситуация стала опасной, националистические лозунги были забыты, а «борцы» за «независимость» Белоруссии от России побежали вступать Русскую освободительную армию.
Отдельно стоит упомянуть о специальном десантном батальоне «Да́львитц» (нем. Luftlandebataillonzurbesonderen Verfügung «Dallwitz»), созданном в Восточной Пруссии из белорусских коллаборационистов. Он входил в состав Абвера и предназначался для диверсионных операций. Из состава этого подразделения наибольшую известность получили две группы: Евгения Жихаря и Михаила Витушко. Группа Евгения Жихаря была заброшена в Полоцкую область в декабре 1944 года и продержалась до конца 1954 года, уничтожая партийных и советских активистов и занимаясь террором среди мирного населения. Группа диверсантов Михаила Витушко в ноябре 1944 года была десантирована в районе Вильнюса. В последующие два года на основе группы была создана сильная организация со структурами в Литве, Белоруссии и на Украине, известная в литературе под названиями «Чёрный кот» и «Белорусская освободительная армия». Как и в случае с формированиями БКО, ни о какой борьбе за независимость Белоруссии в обоих случаях, конечно, не шло: основной целью групп обычно было выживание путём грабежа и убийств.
Однако большинство участников воинских подразделений коллаборационистов были уничтожены РККА, НКГБ (с 1946 года – МГБ) и частями польских армии и гражданской милиции, а меньшая часть была выдана советской стороне в ходе операций по репатриации военнопленных и изменников Родины. Некоторым, особенно высокопоставленным коллаборационистам, впрочем, удалось скрыться, и они закончили свою жизнь на чужбине.
Судьба гражданской части коллаборационистской администрации
В 1944 году фронт стремительно приближался к Минску.
27 июня состоялось последнее крупное собрание активистов коллаборационистского движения — Второй Всебелорусский Конгресс. Съезд фактически был пустой говорильней: без помощи немцев белорусские националисты не имели никаких шансов удержаться на белорусской территории.
После эвакуации Минска практически все видные изменники Родины подались в эмиграцию. Многие из них до конца войны оставались в Германии. В отличие от рядовых коллаборационистов, почти все высокопоставленные функционеры избежали выдачи и заботливо прикрываемые правительствами западных избежали справедливого возмездия.
Итоги
Десятки организаций, сотни местных администраций, многотысячные собственные военизированные формирования, сожжённые деревни за спиной, запачканные по локоть кровью мирного населения руки и беспрецедентная поддержка такого мощного государства как Третий Рейх — всё это в итоге не помогло белорусским националистам своего понимания «независимости» Белоруссии под сенью западных стран. Даже в среде самих коллаборационистов лозунги независимости от России и от русских не пользовались популярностью: уже в начале 1944 года многие из их активно искали связи с РОА. Это лучше всяких слов говорит об истинной ценности русофобии белорусских националистов времён Великой Отечественной Войны. И об этом надо помнить некоторым нашим современникам, идущим на майданы под флагами коллаборационистов. Их идеология не нашла поддержки у народа Белоруссии.
(Visited 381 times, 1 visits today)
Последнее изменение: 17.10.2020
«будители» земель белорусских
Нынешний же бело-красно-белый флаг, с которым выходят протестовать против Лукашенко, — результат появления на землях современной Белоруссии национально-ориентированной интеллигенции, которая называла себя «будителями». Во второй половине XIX века в Северо-Западном крае Российской империи начала развиваться городская культура, которая и дала толчок первым росткам национального самосознания.
«молодой фронт» в окружении тихановской
Огромный стимул и новый приток крови и идей белорусские радикальные националисты получили после начала гражданской войны на Украине. Сопредседатель «Молодого фронта» Эдуард Лобов отправляется воевать в Донбасс, считая, что «нужно помочь братскому народу в борьбе с общим врагом».
И не он один – через ряды нацбатов пройдут сотни белорусов. По различным оценкам, их насчитывалось от 200 до 500 человек с белорусскими паспортами. Основными боевыми группами стали отряд «Погоня» (выступавший в роли перевалочного пункта, рекрутингового центра и базы) и, собственно, тактическая группа «Беларусь». Среди погибших в АТО числятся восемь белорусов.
Участие в боевых действиях имело целью не просто «интернациональный долг», а получение боевого опыта для домашнего применения.
Вскоре именно об этом заявил всё тот же «Молодой фронт», анонсировавший создание военно-патриотического клуба «Ваяр». «Ваяр» был создан и успешно функционировал, обучая офицерский состав для будущих боевых действий как в лесах, так и на улицах. Лукашенко, заигрывавший с белорусскими националистами, чтобы прослыть главным патриотом, этому не особенно препятствовал.
И это привело к тому, что настроения национальной самообороны постепенно проникали всё глубже в общество и даже в силовые структуры: в 2022 году была выявлена связь вполне официального военно-спортивного клуба «Патриот» с упомянутым выше «Ваяром», а целью координации была подготовка боевиков для участия в массовых протестах по случаю принятия указа о борьбе с тунеядством.
Следствие обнаружило огнестрельное оружие, гранаты и взрывчатку… Что характерно, достаточно скоро с руководителя «Патриота» Николая Михалькова сняли все обвинения, и человек в кепи с бело-красно-белой кокардой продолжил работать с молодёжью.
Антисоветское движение в белоруссии до второй мировой войны
После того, как согласно Рижскому договору в составе Польши оказалась Западная Белоруссия, а остальная часть Белоруссии вошла в состав СССР, не всем белорусам стала нравиться проводимая поляками и большевиками политика. Некоторые из недовольных начали задумываться о создании независимой республики под флагом БНР[6]. Сепаратистское движение вооружённого сопротивления имело место как на польской территории, так и на территории БССР. Активнее всего партизанские формирования действовали в период с 1921 по 1925 годы. На территории, вошедшей в состав Польши, наиболее многочисленными и известными были партизанские отряды националистов Якуба Харевского и Сергея Хмары, а также чекистаКирилла Орловского. На территории БССР до 1924 года продержался партизанский отряд Егора (Юрики) Монича.
Бело-красно-белые против лукашенко
Отношение к флагу начало снова меняться в лучшую сторону в середине 2022-х. Во-первых, сам Лукашенко взял курс на «многовекторность» политики и мягкую белорусизацию. Бело-красно-белых флагов на улицах не появилось, однако неформальные ограничения на продажу национальной символики сняли.
Более того, в оформлении государственных зданий, рекламных вывесок, навигации стали появляться национальные орнаменты, выполненные в красно-белых цветах, что сделало их привычными для населения. Кроме того, в стране выросло новое поколение белорусов, для которых флаг уже не связан ни с коллаборационистами, ни с неудачными реформами начала 1990-х.
При этом он оказался тесно связан с важными для белорусов периодами истории своего народа — например, с появлением первого независимого белорусского государства. Оппозиции, как в свое время и «будителям» времен Российской империи, и руководству БНР, понадобилась своя национальная символика, которую можно было бы противопоставить «казенной» государственной, чтобы символически подчеркнуть и обозначить свое противопоставление нынешнему режиму.
Белорусские вооружённые формирования
Шуцманша́фт (нем.Schutzmannschaft), сокращённо шу́ма (нем.Schuma) — «охранные команды», особые подразделения, первоначально, в составе вспомогательной полиции порядка Третьего рейха на оккупированных территориях, карательные батальоны, действовавшие под непосредственным командованием немцев и вместе с другими немецкими частями. Как правило, формировалась из местного населения и военнопленных.
В таблице приведены данные по белорусским шуцманшафт батальонам с 1943 по 1944 годы.
Впоследствии из части шуцманшафт-батальонов и ряда других коллаборационистских вооружённых формирований в июне 1944 года была сформирована шуцманшафт бригада «Зиглинг» 4-х полкового состава, переформированная в середине августа 1944 года в 30-ю гренадерскую дивизию СС (2-я русская).
Некоторые шуцманшафт-батальоны были позднее также непосредственно переведены в состав подразделений СД и войск СС.
Боевые действия
Сразу после конференции начались боевые действия «Чёрного кота». Важным направлением его деятельности было освобождение политзаключённых из тюрем МГБ[2].
Белорусские эмигрантские газеты сообщали, что партизаны «Чёрного кота» якобы неоднократно захватывали белорусские местечки и города. Например, в марте 1948 года объединённая группа отрядов организации «Чёрный кот» при помощи нескольких отрядов «бульбовцев» (общее количество 200 человек) напала на Новогрудок, чтобы освободить арестованных участников организации. В городе находилась база Спецотдела МГБ, занимавшегося борьбой с антисоветскими партизанами[11]. В сентябре 1948 года МГБ провело аресты в Кобринском районе, выявляя тех, кто помогал украинским и белорусским коллаборационистам (итого было арестовано более 200 человек). Тюрьмы были переполнены, и заключённых пришлось содержать в казармах Кобрина. Партизаны «Чёрного кота» напали на казармы и освободили заключённых[11]. Также важным направлением деятельности «Чёрного кота» были диверсии на железнодорожных путях[2].
Однако, кроме сообщений в эмигрантских газетах, иных подтверждений тому, что эти события в реальности имели место, не существует[11].
В глубине веков
Историю бело-красно-белой символики белорусского национального движения ученым удается проследить аж до периода Средневековья. Конечно, государственных флагов в современном смысле слова тогда не существовало, однако были династические гербы и стяги.
Одним из них и был «Погоня» (или «Пагоня» — в белорусском варианте правописания) — герб Великого княжества Литовского, который сейчас тоже активно используют белорусские оппозиционеры. Но из общего с современным бело-красно-белым флагом у «Погони» были только цвета.
Ряд историков-националистов использовали в качестве аргумента картину, на которой изображена битва польско-литовских и русских войск под Оршей в 1514 году. Ее написал неизвестный художник из круга польского живописца Лукаса Кранаха-старшего, который лично был свидетелем сражения.
Полотно изобилует множеством мелких деталей, включая бело-красно-белые значки на копьях конницы Великого княжества. Однако они вряд ли имеют какое-то отношение к национальной символике. На флажках изображен красный крест Святого Георгия на белом фоне, который тогда активно использовался и другими армиями Европы, включая Англию и Италию.
Картина «Битва под Оршей»
Есть еще две версии появления бело-красно-белого флага, но они менее распространены в силу еще большей сомнительности. Первая из них — это история про раненого местного князя, который повязал голову куском белого полотна и повел своих бойцов в атаку.
Вторая — о происхождении белорусского национального флага от польского шляхетского герба «Котвич», на щите которого бело-красно-белые цвета использованы именно в том сочетании, в котором они сейчас присутствуют на флагах белорусской оппозиции. Однако герб «Котвич» известен по различным письменным источникам еще с XIII века, а сам род не имел отношения ни к Литве, ни к тем землям, на которых сейчас расположена Белоруссия.
В тот период истории оно также активно применялось и в городской геральдике. Знамя Литовского, позже Белорусского гусарского полка состояло из трех белых и двух красных горизонтальных полос.
В историографии
Некоторыми ставится под сомнение достоверность сведений о деятельности «Чёрного кота», в частности, в книге С. Ерша и С. Горбика «Беларускі супраціў» (с белор. — «Белорусское сопротивление»)[13].
Выбор постсоветской беларуси
После войны ряд убежденных коллаборационистов стали видными фигурами белорусской национальной эмиграции, которых поддержал Запад в информационной борьбе против СССР. Именно это и предопределило негативное отношение к бело-красно-белому флагу с «Погоней» в 1990-е годы, которое сейчас транслирует Лукашенко.
Коллаборационисты — осквернители истории
После начала Второй мировой войны и немецкой оккупации Белоруссии администрация Третьего рейха решила сделать ставку на местных коллаборационистов, прежде всего для борьбы с партизанским движением. Многие активные деятели БНР вернулись в Советский Союз еще в 1920-е и 1930-е годы, однако многие заняли позицию «непримиренчества» и были готовы сотрудничать с нацистами, лишь бы против «красной оккупации». Немцы разрешили им использовать бело-красно-белый флаг и герб «Погоня» в 1942 году.
БЦР при этом называет себя правопреемницей Белорусской народной республики. Под национальным стягом с гербом она формировала отряды Белорусской краевой обороны, а по факту — полицаев, которые использовались для борьбы с партизанами и казней еврейского населения.
Однако очень важно помнить, что Белорусская освободительная армия — малочисленная партизанская организация, боровшаяся сперва с немецкой оккупацией, а затем против советских войск — не согласилась с решением БЦР. Партизаны провозгласили себя правомерными и единственными наследниками недолговечного белорусского государства и его государственного символа, так что тоже вовсю использовали тот же флаг.
В целом в использовании коллаборантами бело-красно-белого стяга нет ничего из ряда вон выходящего. Ученые указывают, что практически все «национальные» части вермахта и СС, сформированные на оккупированных территориях, пользовались своими государственными символами.
Некоторые остаются таковыми и сейчас. Например, французские и бельгийские флаги не претерпели изменений, несмотря на то что под их знаменами происходили расправы над мирным населением по указанию нацистов. Еще один такой пример — флаг с Андреевским крестом, под которым формирования генерала Власова перешли на сторону фашистов.
Название
Помимо названия «Чёрный кот» в источниках также упоминаются названия «Чёрная кошка»[3], Белорусская освободительная армия (БОА)[3][4], Белорусское краевое войско «Чёрный кот»[4][5].
В некоторых источниках сообщается, что название «Чёрный кот» имел один из партизанских отрядов или соединение партизанских отрядов БОА (или даже батальон «Дальвитц», который был десантирован в Белоруссии 17 ноября 1944)[2].
Налибокская конференция
В сентябре 1945 года в Налибокской пуще состоялась встреча командиров всех отрядов «Чёрного кота». В ней приняли участие около 40 человек, в том числе сам Михаил Витушко[8]. Конференция рассмотрела много вопросов и приняла решение о начале вооружённой борьбы, но участники отказались от масштабных диверсий, чтобы не подставлять под удар гражданское белорусское население[10].
От «дальвитца» до чеченской войны
Для белорусского национализма существует своя версия отечественной истории, в которой важнейшая дата – 25 марта 1918 года, а главный герой – Кастусь Калиновский (предводитель местного восстания 1863 года; оно было вообще-то польским, но с белорусским флангом).
Борцами за независимость страны были аналоги бандеровцев – партизаны-националисты из Белорусской освободительной армии, которая была создана вокруг ещё немецких кадров из диверсионного батальона «Дальвитц» при развёртывании абвером подпольного движения в тылу Красной армии. Схоже с историей ОУН-УПА.
Прекращение существования[ | код]
В январе 1948 года погиб руководитель сектора «Белоруссия—Север» Пётр Гаевич, чей отряд был разбит, попав в засаду, организованную сотрудниками МГБ. За несколько недель до этого бойцы Гаевича обстреляли автоколонну с советскими солдатами, убив и ранив несколько человек.
В начале декабря 1948 года был разбит партизанский отряд руководителя сектора «Белоруссия-Юг» по прозвищу «Сыч» (настоящее имя неизвестно), за несколько дней до этого совершивший нападение на автоколонну с сотрудниками МГБ. Несколько дней подряд боевикам удавалось уходить от преследования, но в конце концов их окружили на одном из заброшенных лесных хуторов.
Весной 1949 года погиб руководитель сектора «Белоруссия-Центр» — Николай Хвезько (по другим данным, Хвязько). Сотрудникам МГБ удалось организовать встречу его отряда с переодетыми в боевиков агентами МГБ. На встрече командиру сектора и двум пришедшим с ним бойцам отряда было предложено сдаться, все трое отказались и попытались оказать вооружённое сопротивление, но были убиты на месте.
Примечания[ | код]
- ↑ 123«Беларускі пасляваенны антысавецкі супраціў 1944−1957 гг.» : док. фильм по книге С. Ерша и С. Горбика «Беларускі супраціў» / реж. Тележников А. (белор.Цілежнікаў А.) — «ПартызанFilm», 2008. (белор.) — на сайте YouTube (www.youtube.com), загружено 28 января 2022.
- ↑ 1234Ёрш Сяргей. Чорны Кот // Антысавецкія рухі ў Беларусі: 1944−1956. — Менск: Архіў Найноўшае Гісторыі, 1999. — ISBN 985-6374-07-3. — на сайте Энцыкляпэдыя электронная (slounik.org) (Дата обращения: 7 октября 2022) (белор.)
- ↑ 12Блинец Андрей.По следам «Чёрного Кота» (неопр.) (недоступная ссылка). Сайт «Белорусской деловой газеты» (5 марта 2003). Дата обращения: 21 декабря 2022.Архивировано 2 июня 2022 года.
- ↑ 12Казак П., 2001, Беларуская вызвольная армія.
- ↑Казак П., 2001, Беларускае Краёвае Войска.
- ↑Беларускі пасляваенны антысавецкі супраціў 1944—1957 гг. — YouTube
- ↑Казак П., 2001, Вітушка Міхал.
- ↑ 12345Ёрш Сяргей. Камандзір беларускіх «лясных братоў» (фота друкуюцца ўпершыню) // Сайт газеты «Салідарнасць» (www.gazetaby.com) 04.11.2007. (белор.)
- ↑Беларуские «лесные братья» — Інстытут беларускай гісторыі і культуры (неопр.) (недоступная ссылка). Дата обращения: 6 мая 2022.Архивировано 30 декабря 2022 года.
- ↑Ёрш С., Лескець С., 2003, С. 4. (Шыбека З. Вайна пасьля вайны).
- ↑ 123Матох Василий. Лесные братья // Информационно-аналитический еженедельник «БелГазета» (www.belgazeta.by) 17.04.2006. — № 15 (534); на сайте «Историческая правда» (www.istpravda.ru) 04.12.2022 (с фотоматериалами).Архивная копия от 19 июня 2022 на Wayback Machine
- ↑Ёрш С., Лескець С., 2003, С. 12. (Драгічіншчіна).
- ↑Як два чалавекі прыдумалі міф пра Міхала Вітушку. Антон Рудак, Наша Ніва
Рождение собственного государства
Однако на первых порах у «будителей» возникли непредвиденные сложности с символикой будущего государства. Использование классического бело-красно-белого сочетания времен Речи Посполитой было невозможно, так как этот флаг уже использовали австрийцы, пусть и с более насыщенным оттенком красного. Флаг, состоящий из белой и красной полосы, отмели по аналогичной причине, только связанной с поляками.
Создание[ | код]
Спецслужбы Третьего рейха планировали создать и оставить в тылу наступающих советских войск целый «диверсионный фронт» от Балтики до Чёрного моря, в рамках чего был разработан план под кодовым наименованием «Любимая кошка» (нем. Liebes Kätzchen).
Началась подготовка личного состава и материально-технической базы. Конспиративная сеть в Латвии получила название «Лесные кошки», на Украине «Степной кот», на Смоленщине и Брянщине «Дикий кот». Белорусской организации, задействованной в этом плане, было дано название «Чёрный кот».
На должность её руководителя белорусский национальный актив предложил талантливого военного, офицера десантного батальона Дальвитц (военное формирование белорусских националистов, созданное при участии военной разведки и контрразведки нацистской Германии — Абвера в г.
Дальвитц, Восточная Пруссия), майора Белорусской краевой обороны[7]Михаила Витушко[8].
Отряды «Чёрного кота» разделились в Белоруссии на три части: «Белоруссия-Юг», «Белоруссия-Центр» и «Белоруссия-Север». Каждая из частей имела своего руководителя, а те, в свою очередь, подчинялись Главному штабу «Чёрного кота», который размещался под Варшавой.
В течение всего существования организации ей руководил Михаил Витушко. Немцы подготовили для армии около трёх тысяч человек, большая часть которых летом 1944 года осталась в Белоруссии и ждала приказов Витушко. Несколько отрядов прошли подготовку в Восточной Пруссии и прибыли позднее.
Всего же по данным на 1 июля 1945 года в белорусских лесах скрывалось от 10 000 до 30 000 человек, подозревавшихся советскими властями в коллаборационизме во время немецкой оккупации БССР, большая часть из которых была организована в вооружённые группы и совершала нападения и диверсии против советского строя[9].
